По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

Да и уж больно обидно терпеть унижения от собственного войска!

– Выясним! – еле выдавил из себя Джен-Джемин, изменившись в лице. Какое-то время он молчал, отвернувшись к узкому окну. Вновь заговорил уже пылко и яростно: – Ну вот! Другие народы набирают в свои войска самых достойных людей, лучших из лучших. А у нас, наоборот, специально отбирают всякие отбросы, жуликов, тех, кто ни к чему не приспособлен. И откуда после этого взяться хорошему войску? Вот где лежит корень наших бед! К доброму, разумному они глухи, им понятен лишь язык кнута!

Чао-Линь в очередной раз поразился смелости высказывания и остроте ума столь юного полководца.

Понимая, сколь опасными могут быть последствия подобных выводов для начальника такого ранга, достигни они ушей командования чжурчженов, он тихо произнес:

– Это уже давно удручает меня. Но пусть твои сетования останутся между нами. Вряд ли они понравятся правящей нации.

– Пусть! Сейчас идет война. Пришло наше время. Теперь они вынуждены слушать нас, считаться с нами.

С досадой и горечью Джен-Джемин смотрел в пространство, и взгляд его преображался. Похоже, там, вдали, виделось ему иное войско, с иным, разумным, строем рядов и гордой статью ратников.

– Война не продлится вечно. Скоро придет ей конец. И опять настанут бесконечно долгие дни торжества всяких доносчиков, интриганов, шептунов. Вот о чем я печалюсь.

– Это еще нескоро. Ты правильно предупреждаешь, как старший. Но разве не станут куцыми и сами мысли, если постоянно говорить с оглядкой, прикусывать язык, так и не сказав вящего слова? – прищурился Джен-Джемин, будто от боли.

– Умный человек пойдет далеко, если только не будет попадаться в разные ловушки, сумеет заранее предугадать и обойти опасные места. Я прожил на свете немало, хорошо это знаю. Напролом идти всегда невыгодно и опасно. Всегда лучше найти обходные пути, если есть такая возможность.

– Благодарю за совет. Вы первый, кто мне говорит открыто обо всем, предостерегая от опасности. А мне нужен хороший советник, который бы честно и прямо указывал на мои ошибки или неудачные ходы.

– Хорошо. Но не покажется ли тебе, что я пытаюсь поучать столь высокое лицо, каким ты являешься, не станешь ли обижаться? – Чао-Линь испытующе посмотрел на молодого человека, похожего на прилежного ученика.

– Буду всегда стараться понять предупреждения старшего, пытающегося меня защитить, уберечь, желающего мне добра, – сказал Джен-Джемин. – Есть еще одна просьба.