Перекрёстки. Книга первая

Горизонт чуть окрасился тёплым оранжевым цветом, лес темнеющим пятном приобрёл более чёткие очертания и над ним как сказка висело тёмно-синее усыпанное звёздами, со светлыми прожилками, небо.

Стоял сиротливо почерневший Перун и ни одной лялечки возле него не было.

– Ну где она, ведьма то? Ты куда завёл нас, паршивец?! —

Урядник понял, что его обвели вокруг пальца! Только вот для чего?! Так я ж его в порошок! Кровь хлынула уряднику в голову и он от возмущения стал заикаться – Как ты посмел, сволочная твоя душа?! … Ты… ты… да я же тебя! Меня!.

– Потому что ведьма она! – крикнул в оправдание Щербатый – Была же!.. Вот здесь!.. Всех погубила! – Крест святой – всех погубила! – Однако, он чувствовал уже своей задницей, что дело принимает оборот – никому не позавидуешь!.. И пришпорил коня! Конь взял сходу в галоп.

– Догнать, мерзавца! – крикнул урядник и три жеребца погнались следом!

– Стой, сволочь! – стрелять буду-у-у! – пронеслось по степи.

– Была же! – крестом Богом клянусь! Пощадите! – затухало как эхо в той же степи.

Расстояние между лошадьми уменьшалось. Когда лошади почти поравнялись, Щербатый спрыгнул с коня, бросил ружьё, чтоб не мешало и стал убегать в сторону на своих двоих. – На что-то же надеялся! Через пару минут его окружили, и сбили с ног.

– Этого негодяя связать и таким же связанным бросить в погреб, да на два замка! – скомандовал урядник и отделившись от остальных ускакал рысью.

Петро благополучно довёз Ольгу домой, спрыгнул с лошади, взял на руки Ольгу и занёс в дом.

– Сейчас я занесу овцу – она на вьючной лошади – сейчас, скажите куда её.

– Может быть ты себе её заберёшь… с казаками шулюм сварите – ответила Ольга.

– Нет, нет! Боже упаси – полковник приказал!

– Господи, ну что я с ней буду делать?.

– Знаете что – я возле лошадей переночую, а завтра всё вам сделаю. Соль у вас есть? – Ольга сдалась.

– Есть соль. Переночевать и в чулане можно, там стоит топчан с матрасом и окно есть.

– Нет, я возле лошадей.

– Ну ладно.

Проснулась Наташа. Она закрылась одеялом с головой, но через щелочку всё видела – так как мать зажгла свечу и, естественно, всё слышала.