Довмонт. Князь-меч

– Рогнеда, – не повышая голоса, Довмонт перевел взгляд на юную атаманшу и поинтересовался тропинкой: – Всегда ль она такая заросшая – едва пройти.

– Ест и другая тропа, пошире, – столь же тихо отвечала разбойница. – Я же вела вас напрямик.

– Хорошо. Сейчас посмотрим.

Взяв с собой Рогнеду и Осетрова, князь вышел на широкую тропинку, натоптанную следами множества людей.

– Однако тут их вовсе не четверо и не полдюжины, – покачал головой надежа и опора Пскова. – Гораздо, гораздо больше… Рогнеда, хорошо ль твои парни управляются с луками?

Девушка фыркнула:

– Да не хуже меня! Хочешь проверить?

– Думаю, что придется… Вот что, оставим-ка их в орешнике.

– А чего ждать-то, княже? – это уже спросил лупоглазый разбойник с добрым и каким-то наивно-детским лицом. Спросил, как только вернувшийся после осмотра тропы Довмонт сказал, что им нужно делать.

Князь инструктировал недолго:

– Чего ждать – сами увидите. Чай, не малые дети уже. Предупреждаю только, стрелять, как рукой махну.

Вот это лучники поняли, засели в кустах, приготовили стрелы…

Двое остались с лошадьми, один – тиун Степан Иваныч – на островке, с Кольшей, – на ходу прикидывал Игорь-Довмонт. Остается чертова дюжина – тринадцать. Из них сам князь и его люди – трое, остальные разбойники, из которых доверять по большому-то счету можно только Рогнеде. Впрочем, эта взбалмошная девчонка держала своих людишек в узде, а как уж ей это удавалось – бог весть. Юную атаманшу в шайке уважали, а некоторые – и побаивались, к тому же зеленоглазая красотка служила лесным татям еще и в качестве талисмана, ибо никогда не выпускала из своих тонких, но крепких рук неверную птицу-удачу.

Лучников оказалось шестеро, их всех князь, не раздумывая, оставил в засаде. Ведь кто знает, сколько этих язычников на самом деле?

– Господи-и-и… – сыскные парни – Кирилл и Семен – разом перекрестились, как только увидели трупы, распятые на вкопанных в землю столбах.

В основном – молодые, даже юные, девы.

– Чтоб помучились, – пояснила Рогнеда. – Но недолго. Ножом по горлу – чик. Кровушка бы-ыстро вытечет.

– Смотрите-ка, тут и парень, – показал рукой один из разбойных, здоровущий черноусый бугай – косая сажень в плечах.

В отличие от несчастных девчонок, отрок был одет. Длинная, до самых пят, рубаха, ослепительно-белая, с вышивкой красными шерстяными нитками по вороту, подолу и рукавам.