Боярин: Смоленская рать. Посланец. Западный улус

Хорошее оказалось пиво – свежесваренное, правда, по градусам хмельному квасу уступало заметно.

Напившись, Марья прильнула к ремезовской груди, погладила:

– Завтра уедешь?

– Угу. Поутру, рано. Мне еще рать собирать.

– Татары?

– Они.

– Брр! – несмотря на жару, женщина зябко поежилась. – Как представлю, что эти поганые нехристи сюда к нам заявятся…

– Не заявятся, – успокоил Павел. – Что им тут делать-то? Взять-то нечего, да и леса кругом… Вот Ростиславль пограбить, Смоленск – то другое дело.

– Ха-ха, – Марья неожиданно засмеялась.

– Ты про Телятникова? – насторожился молодой человек.

– Про него.

– Тогда напрасно беспокоишься, он не от татар, он кляузничать поехал.

– Чего делать?

– Наушничать, доносы писать. Тот еще политик!

– Да уж, политик, – как ни странно, это слово вдовушка прекрасно поняла, и даже продолжила: – Доносы, интриги… Прям как у Аристотеля – афинская полития.

Вот тут уж Павел вздрогнул:

– Ты что же, Аристотеля читала?

– Священник, отец Ферапонт, рассказывал, уж он-то муж ученый, греческий знает, латынь.

– За сельскую – да, – честно признался Ремезов. – Но – не за дуру. Отнюдь! Кстати, забыл спросить – как детушки-то твои? Поздорову ли?

– Слава господу, поздорову, – Марья улыбнулась. – Нынче в лесах, на заимке – с верными слугами на охоту отправились, ужо чего запромыслят.

– А я подарочек припас… Соли кружок.

– Соли?! – встрепенувшись, женщина посмотрела на любовника с таким недоверчиво-изумленным видом, словно он только что предложил ей французскую корону.

– Соль, да, – Павел поднялся с ложа с самым довольным видом, пошарив в суме, вытащил аккуратно завернутый в тряпицу кружок. – Будет дичь, так засолите. Ну, или рыбу.

– Спаси тя Бог, – тихо поблагодарила вдова. – Вот уж поистине – княжеский подарок. Не знаю, чем и отблагодарить.

– Уже отблагодарила, – цинично признался молодой человек.

И в ответ услышал подобное же:

– Скорей ты меня.

– На зависть слугам!

– На зависть. Вот что, милый… – Марья неожиданно уселась на ложе с несколько нервным видом – если б в те времена здесь был известен табак и существовала мода курить – так и закурила б. Так, слегка успокоить нервишки.

– Я ведь тебя, боярин, не только для-ради сладострастия позвала… хотя, чего уж греха таить – и за этим тоже. Предупредить хотела.