Боярин: Смоленская рать. Посланец. Западный улус

Рыцари тут же вооружились, точнее – довооружились – надели на головы глухие, как ведра, шлемы, приготовили копья, щиты – треугольные, с черно-желтым крестом, с черным орлом на желтом фоне.

Точно – тевтонцы! И в намерениях их никаких сомнений уже не оставалось.

Павел махнул рукой:

– Пли!

– Что делать, боярин? – недоуменно оглянулся Гаврила.

– Мечи стрелы, сулицы! Давай!

Тут же раздался свист. И первая же стрела угодила в шею неловко пригнувшемуся кнехту. Некоторые попали и в лошадей, послышались хрипы и ржание.

Тевтонцы, впрочем, сориентировались довольно быстро – привычные к засадам и воинским действиям, сразу сообразили про обрыв, пришпорили коней, взметнулись на берег…

Им навстречу полетели тяжелые сулицы, кто-то из крестоносцев на полном скаку повалился в снег, кое-кто – даже вместе с лошадью. И все же пара десятков кнехтов – слава богу, не так уж их оказалось и много – во главе с двумя рыцарями прорвались к кустам.

Вздыбив на дыбы крупного боевого коня, один из рыцарей – в глухом шлеме с рогами, украшенным красными перьями – ударил копьем, насквозь пронзив бросившегося на него с мечом воина – совсем еще молодого парня, закупа с выселок.

Оросила снег алая кровь, несчастный так и упал с копьем – словно насаженный на иголку жук. И рыцарь с красными перьями, выхватив меч, бросил коня прямо на Павла.

Вокруг уже вовсю шла рукопашная битва: звеня секирой, лихо отбивался от наседавших кнехтов Окулко-кат, орудовал короткой рогатиной Гаврила, а «детинушко» Неждан, залихватски ухая, гвоздил вражин тяжелой, больше напоминавшей оглоблю, дубиной:

– А вот вам! Уу-у-х! У-у-ух! Нате!

Все это Ремезов видел лишь краем глаза, ну, и слышал, конечно же – крики, звоны мечей, стоны и громкое уханье дубинщика Неждана.

И крики – кличи – немцев.

Что они там орали, Павел не понимал – немецким, увы, не владел – а так, разбирал лишь отдельные выкрики. Что-то про Бога и святую Марию Тевтонскую.

Да и некогда было сейчас разбирать – вражина-то наседал. Вот опять взвил коня на дыбы, не надо и меча, сейчас ка-ак шмякнет копытами – привет.

Видя такое дело, Ремезов проворно отпрыгнул в кусты, да тевтонец, ни дна ему, ни покрышки, погнал коня и туда. И, конечно, настиг бы боярина, коли б не вовремя прилетевшая сулица, угодившая рыцарской лошади в глаз… скорее всего – чисто случайно. Но этот случай спас молодому человеку жизнь.