Непобежденная крепость

И ничего не понять тут, кроме того, что на 8 сентября приходится праздник Сретенья Владимирской иконы чудотворной Божией Матери…

Этот праздник установили в 1395 году, когда, после того как перенесли из Владимира в Москву чудотворную икону Владимирской Божией Матери, по неведомой историкам причине остановившиеся на подступах к Москве войска Тамерлана повернули назад и ушли…

Хотя, если разобраться, можно найти еще один церковный праздник, может быть, еще более точно проясняющий смыслы и значения тех сентябрьских дней.

Это 11 сентября – храмовый праздник Шлиссельбургской крепости, День Усекновения главы пророка Иоанна Предтечи. Это тогда в пустую крепость, наполненную снарядами, вошли подразделения 2-го стрелкового полка 1-й дивизии войск НКВД.

Они и стали первым гарнизоном Орешка.

Военные историки единодушны, что положение блокированного Ленинграда и защищающих его войск было бы значительно хуже в случае захвата противником Шлиссельбургской крепости. Под ее прикрытием ударные силы немецких войск смогли бы соединиться с финскими войсками и тем самым полностью замкнуть кольцо блокады Ленинграда.

Почти 500 дней – с 9 сентября 1941-го по 18 января 1943 года – продолжалась воистину героическая оборона крепости, но повторим еще раз: 8 сентября немцы могли войти в крепость, не потеряв ни одного солдата.

9

Первым комендантом Шлиссельбургской крепости был назначен кадровый пограничник капитан Николай Иванович Чугунов. Вместе с прибывшим в дивизию представителем штаба фронта генералом В.

Когда вечером 11 сентября Валентин Алексеевич Марулин, которого назначили комиссаром крепости, прибыл в шлюпке на Ореховый остров, на острове уже налаживалась гарнизонная жизнь.

«Штаб гарнизона разместили в Надзирательском корпусе, – вспоминал Валентин Алексеевич. – Здесь я и познакомился с первым комендантом крепости – капитаном в форме пограничника. Он не просто прочел, а дотошно изучил выданное мне предписание, смерил с головы до ног пристальным взглядом и проговорил с официальным холодком в голосе:

– Идемте ко мне, там и поговорим.

Капитан Чугунов долго, заинтересованно и тактично расспрашивал меня, где я служил в мирное время, где встретил войну, как сложилась личная жизнь. Попутно рассказал и о себе, о своей службе. После этого обстоятельного разговора мы оба почувствовали себя так, будто давно знали друг друга.