Встань и иди

Боков был приятно удивлен, когда подполковник Рогов без обиняков сказал:

– Григорий, я знаю о твоих неприятностях. Давно к тебе присматриваюсь. Нравится, как ты работаешь, как организована служба в батальоне. Видел, как ты сегодня ломом махал, хотя и отстранен от должности. Мне нужен заместитель по службе войск. Правда, должность – капитанская, но обещаю: как только появится что-нибудь получше – сразу назначим.

Бокову хотя и польстили эти слова – в последние дни ему все больше приходилось слышать обвинения в свой адрес, но в нем заговорило чувство собственного достоинства:

– Спасибо, товарищ подполковник, за высокую оценку моего труда, но принять ваше предложение не могу: считаю себя прирожденным командиром.

Тот пристально с уважением посмотрел на Бокова:

– Хорошо, понял. Все равно перетяну тебя в нашу бригаду. Посиди-ка тут немного.

Он вышел и вскоре вернулся несколько возбужденный:

– Пошли к комбригу, у него к тебе есть разговор.

Командир бригады с интересом посмотрел на капитана, о котором слышал много и хорошего, и плохого, спросил:

– Какое училище заканчивали?

Рязанское десантное.

– У нас тяжело ранили командира десантно-штурмового батальона. Согласны занять эту должность?

– Согласен, – не колеблясь, ответил Григорий, – только меня в Союз отправляют.

– Это я улажу, – успокоил его комбриг. – Пусть комбат напишет представление. Я ему сейчас позвоню.

Зубов в тот же вечер написал Бокову представление на новую должность.

***

Дверь в штабную комнату резко распахнулась, и Зубов с порога крикнул:

– Щебнев ранен! Боков – быстро документы на вторую роту.

– Как ранен?! – вырвалось у Григория. Он только написал ему пред ставление на командира роты.

– Не задавайте дурацких вопросов! – оборвал его комбат.

Через два часа он улетел с подкреплением, а вскоре вышел на связь с батальоном и потребовал, чтобы Боков привел к кишлаку Сурубай резервную группу.

Только на рассвете добрался Григорий до кишлака. Первым увидел Тураева. Тот сидел на ободе командирского люка БМП и дремал, облокотившись на его крышку.

– Здравствуй, Муслим! – обрадовался ему Григорий. – Щебнев где?

– В госпиталь отправили.