На далеких окраинах. Погоня за наживой

Как ни велика была жажда, усилившаяся от вида воды, но они не сразу пошли к мулушке и, не доходя с четверть версты, остановились и сели на корточки.

Так тигры, мучимые жаждою после кровавого пира, осторожно подходят к воде и припадают на землю, завидя красный свет костров, разложенных на берегу человеком. Хищник злобно рычит, щурясь на огонь, но в этом глухом рычании слышна другая, трусливая нота. Вода близка; вон она сверкает чрез чашу; слышны прибрежные всплески, прохладная сырость щекочет горячие ноздри: так бы вот и сунул морду по самые уши, полреки бы вылакал, думает полосатый разбойник, да вон эти… что у огня… вон один привстал, осматривается, другой сидит и в руках что-то держит; вон третий лежит на брюхе; и, нетерпеливо дергая усами, припав на передние лапы, совершенно вытянувшись на песке, ждет умное животное, когда же ему очистят дорогу? А то разве попробовать нахрапом? – думает тигр и начинает медленно, осторожно подползать, рассчитывая свой прыжок смертоносный.

И чабаны заметили приближение подозрительных личностей и подняли тревогу.

Сафар пошел один для переговоров.

– Да пошлет вам Аллах здоровья! – начал Сафар.

– Будьте здоровы и вы! – отвечал седой пастух, у которого у одного только и был в руках мултук с подсошкою.

– А наша дорога тоже к воде, – произнес Сафар.

– Вода для всех, – лаконически отвечал старик.

– Мы люди правоверные и зла вам не желаем.

– Аллах над всеми нами.

Сафар махнул рукою оставшимся, те встали и пошли вперед.

– А где ваши лошади? – начал, в свою очередь, старый пастух. Он сообразил, что вооруженные люди и в таких костюмах не могут ходить по степи пешком.

– Лошадей наших джульбарс угнал с ночлега.

– Да где вы были?

– На земле, где теперь Ак-паша сидит[12 - То есть на земле, отошедшей во владение белого царя (Ак – белый, паша – царь).

Старик покосился на Батогова, совершенно измученного, лежавшего неподвижно на влажном песке, и тоже сообразил, в чем дело.

– Тюра или сорбаз?[13 - Начальник или солдат?] – спросил он, кивнув на пленника.

– Тюра, улькун тюра[14 - Начальник, большой начальник, богатырь.], – многозначительно отвечал Сафар, и добавил: батыр.