На далеких окраинах. Погоня за наживой

– Марфа Васильевна, правда ли, я слышал, что…

– Правда, правда, – хохочет Марфа Васильевна.

– И как это он, почти в упор, и промахнулся?.. – удивляется всадник.

– Как промахнулся?! – удивляется в свою очередь Марфа Васильевна.

– Да из револьвера…

– Из какого револьвера?.. Просто нагайкой.

– С победою имеем честь поздравить! – басит толстый генерал и хохочет, хохочет всем своим ожиревшим существом, хохочет чуть не до апоплексического удара.

Два конвойные казака-уральца, которые трепались за генералом, не ожидая, что тот так внезапно остановится, натыкаются на круп его лошади.

– Чего рты разинули, скоты!..

– А мы хотим Батогова к следующему чину представить за его рыцарскую отвагу…

– У меня в канцелярии уже реляцию пишут о ночном деле, – острит генерал и плотоядно смотрит на круглые локотки Марфы Васильевны.

И с генералом поболтала немного Марфа Васильевна.

Вся, словно развинченная, дребезжит оренбургская линейка в одну лошадь, на козлах – солдат в кумачной рубахе и ермолке с кистью.

и в круглых соломенных шляпках, на которых раскинулись целые цветники и огороды.

– Марфа Васильевна, – пищат дамы, – мы к вам…

– Заходите, – нехотя произносит Марфа Васильевна, которая вообще недолюбливала общества местных барынь.

– Да нет же, я вам говорю, это совершенно не так было, – говорит интендантский чиновник, тот самый, что был у Хмурова. – Кому же и знать, как не мне.

– Да вы-то откуда знаете? – спрашивает его другой, тоже, должно быть, чиновник.

Оба они выпили у буфета по большой рюмке полынной и тыкали вилками в тарелку с молодым редисом.

– Я откуда знаю, гм…

– Да, вы-то?..

– Мало ли откуда: тот говорил, другой говорил, третий. Да вот даже, не больше как за четверть часа перед этим, встречаюсь я с…

– Ну, вот то-то же… другой, третий, а мне сам Батогов подробно рассказывал.

– Что же это он вам говорил-то? – язвительно улыбаясь, спрашивает интендантский чиновник.

– Брилло схватил ее за талию, а доктор за ноги, и марш-марш в кусты.

Несколько человек окружили рассказчика, какой-то высокий, лысый господин бросил обгладывать крыло поданного ему фазана, встал и подошел к прилавку, обтирая усы салфеткою.

– В эту-то минуту является Батогов, а сидел он до той поры в экипажном сарае. Бац в одного, бац в другого: натурально – оба наповал.