На далеких окраинах. Погоня за наживой

Марфа Васильевна хотела что-то возражать…

– Да ведь совсем скандал выходит… Смотрите, вот уж на улицах народ показался…

Она посмотрела вдоль улицы: длинные извозчичьи дрожки в одну лошадь дребезжали по новому шоссе, в этих дрожках сидели две офицерские шинели и клевали носами: они, кажется, не из дому ехали, а скорее домой. Барыня в розовом платье, с голубым зонтиком, шла с солдатом позади, из окна соседнего дома показалась рука с каким-то сосудом и выплеснула что-то на улицу, где-то неподалеку скрипела туземная арба.

Марфа Васильевна вдруг зевнула, совершенно неожиданно, даже для себя, – экстаз проходил. Она совершенно согласилась с Перловичем, что он прав, предлагая ей ехать домой.

– Так вы… – начала она.

– Непременно, непременно. – Перлович соскочил с лошади и вошел в генеральский дом.

Марфа Васильевна повернула Бельчика и поехала шагом к себе в узкий переулок.

Приветливый, весь олицетворенная любезность и предупредительность, появился генерал из-за портьеры.

– Как мне совестно, parole d’honneur

, – начал он, раскинув руки, словно для объятий, изумленно посмотрел кругом, выпрямился и отрывисто произнес:

– Вам что угодно?

Перлович объяснил ему, в чем дело.

– Гм… – промычал генерал. – Послать за адъютантом, – крикнул он громко, пригласил Перловича сесть и подождать и пошел во внутренние апартаменты.

X. Погоня

Несмотря на различные формальности, значительно затягивавшие дело, небольшой кавалерийский отряд собрался часам к десяти утра в базарном проходе, и ждали только Перловича, который почему-то взялся быть проводником к месту катастрофы, а пока поскакал переменить свою лошадь, так как его чалый положительно был уже негоден к такой далекой поездке.

Быстро разнеслась по всему городу весть о кровавом событии у Беш-Агача, и множество народу собралось провожать выступающий отряд: явились даже волонтеры, заявившие свое намерение идти вместе с отрядом. В числе последних находился и Хмуров, который больше всех суетился, рыская верхом на красивом караковом жеребце и сообщая всем свои планы преследования.

– Надо их перехватить, пока за Дарью не перевалились, – кричал он. – А то их там только и видали. Чего мешков с собою набрали! – накинулся он на казаков. – Эк навьючились, кошемники!.. Ведь верст пятьдесят скакать придется, свиньи полосатые!

– Ладно, и рысцою будет в самую пору, – ворчал урядник, прилаживая за седлом холщовые торбы с ячменем.