Афоризмы русских военных моряков

Участник Средиземноморского похода (1776–1779), русско-шведской войны (1788–1790); Президент Академии русского языка и словесности (1813–1841); член Государственного Совета Российской империи; министр народного просвещения и главноуправляющий делами иностранных исповеданий (1824–1828). Историк, публицист.

Все науки совокупно тщаться подавать свои пособия, и можно их уподобить источникам или ключам, кои все воедино сливаяся производят великую реку, называемую искусством мореплавания.

Грубая правда сильнее действует над умами и сообразнее с благодушием человеческим, нежели мягкая лесть или учтивая ложь, вверяющая всегда подозрение скрывающейся в них слабость или обман.

Мореплаватель должен и небесное созерцать строение, и глубину морскую исповедать, и берега океана измерять, и свойство жидким тел исследовать, и кораблем на море управлять и сражаться с неприятелем, и канаты спускать, и якори ковать, и с "парусником шить, и с. плотником работать.

Надлежит, чтобы корабль сей движущийся дом…не токмо вмещал в себе необъятное количество тяжеловесным вещей, но чтоб при всей своей огромности был купно и скор в ходу, и лёгок на валах, и поворотлив в движениях, и красив собою, и покоен для житья, и грозен в бранях.

Народ приобретает всеобщее к себе уважение, когда оружием и мужеством хранит свои пределы, когда мудрыми поучениями и законами соблюдает доброту нравов, когда любовь ко всему отечественному составляет в нем народную гордость.

Наука языка должна быть первейшею, достойной человека.

Природный язык есть душа народа, зеркало нравов, верный показатель просвещения. где нет в сердцах веры, там нет в языке благочестия.

Ум, не утвержденный в корне языка своего, подобен древу посаженному без корня в землю.

Человек без веры есть корабль без компаса. Страсть кидает его, как буря; и даже когда буря пройдет, он не может войти в пристанище: останется погибать.

Язык наш превосходен, богат, громок, силен, глубокомысленен. Надлежит только познать цену ему, вникнуть в состав и силу слов, и тогда удостоверимся, что не его другие языки, но он их просвещать может. Сей древний, первородный язык остается всегда воспитателем, наставником того скудного, которому сообщил он корни свои для разведения из них нового сада.

Язык подобен дереву: в нем также от корня идёт слово, и от ветви родится ветвь.