Ветвь Долгорукого

Темную стену стали разрывать вдоль и поперек извилистые огненные змееподобные молнии. Высоко вверху что-то треснуло, потом загрохотало, рассыпалось, покатилось и, ослабевая, потонуло в далеке.

– Родилась моя дочка и всем принесла радость – будет дождик! – воскликнул Адинай и поднял вверх руки, как бы приветствуя надвигающиеся тучи и рычание грома. Все закивали головами, заговорили, все соглашались с хозяином – это его дочка позвала дождь, по которому так скучает, сохнет, превращаясь в пыль, земля.

Ликование продолжалось уже в доме Адиная. По еще древнему обычаю двери домов здесь на металлические засовы и тяжелые замки не закрывались. Вход был для всех свободным. Даже когда хозяин приглашал гостей и устраивал пир, сюда мог прийти любой человек, сесть рядом с гостями и разговаривать с ними о чем угодно. В доме было тесновато, но это нисколько не смущало собравшихся. Вопрос-то решался очень важный: как назвать новорожденную? Как правило, появившимся на свет девочкам родители с подсказкой соседей давалось сразу два имени, а когда девочка становилась девушкой, она сама, по своему вкусу решала, какое одно имя оставить себе.

И ей в этом никто не перечил.

– Первое, – старался перекричать всех Адинай, – моя дочка – сокровище!

– Сигаль[57 - Сигаль – сокровище (евр.).]! – дружным хором ответили собравшиеся. – Сигаль!

– Мазаль[58 - Мазаль – счастливая (евр.).]! – крикнул кто-то из толпы.

– Верно, счастливая, – вмешался в гомон Ян.

 – Она счастье принесла, дождь начинает идти, – указал он рукой на открытую дверь дома… Слышите, щумит! Завтра вся Палестина оденет зеленую симлу, трава нам нужна, как воздух!.. Маар Адинай, второе имя вашей дочки – Мазаль!

– Правильно!..

– Верно!..

– Сигаль и Мазаль, а потом, когда станет невестой, пусть выбирает…

– Согласен, – радостно сказал Адинай, вытирая широким рукавом халата потное лицо. – Вот Яэль, моя драгоценная дочурка имела имя Шишана – лилия и… Яэль – горная козочка и выбрала козочку…

Все весело рассмеялись, и взгляды всех опять устремились на покрасневшую от смущения Яэль.

Девушка, закрыв лицо руками, почти выбежала в соседнюю комнату. А вослед ей лился широкий поток улыбок.

А дождь все продолжал идти, уже побежали ручьи, в лужицах вздувались пузыри и тут же лопались под ударами новых струй, которые плотной завесой звенящей воды нависли над поселком.