Каратила. Книга 2. Второй раунд

Наткнувшись на встречный удар ногой, Беко сдулся как спущенный шарик, резко остановился и безвольно осел на землю. Он посерел, судорожно схватился за сердце и отчаянно пытался, но все никак не мог, вдохнуть полной грудью. Все подскочили к нему, пытаясь чем-то помочь, но он только разевал рот, не в силах ничего произнести.

– Каратила хренов! Ты совсем озверел, что ли?! – возмутился Валеха. – Так и убить ведь можно. Не дай бог, сломал бы ты ему ребра, они пробили бы легкие и сердце, и все, каюк пацану.

– Славик, прости. Сам не знаю, как так получилось, – виновато сказал Егор, присев на корточки рядом с товарищем. – Ты кинулся, открылся, и у меня нога автоматом вылетела навстречу.

– Да ничего, – наконец просипел Беко. – Вот только сердце что-то схватило, в глазах темно, а так все нормально.

– Ребра-то как, целы? – деловито спросил Марик, осторожно ощупывая Славика – Больно?

– На вдохе побаливает, – поморщился тот. – Но все вроде цело. Сердце чуть не остановилось. Он поймал меня на вдохе и как раз на встречном движении, вот вам и результат.

– Славик, прости. Ей-богу не хотел, – повторил Егор.

– Да ладно, что ты передо мной как перед барышней извиняешься! Все нормально, – слабо улыбнулся тот. – Да, на удар ногой в бок поймал ты меня, конечно, классически.

– Ладно, хорошо, что все хорошо закончилось. Давайте лучше оставим все эти мужские игрища, еще посидим, пока Славка не отойдет, и будем потихоньку возвращаться в город, – предложил Марик.

Через пару дней Марик встретился с Егором около банка. За день до этого он уже забрал гарантии на оба кредита у команды Уртая и передал их в банк для проверки.

– Здорово, брателла, – Марик обнял друга и отошел немного назад, критически рассматривая, как тот одет.

Егор, одетый в темный костюм и белую рубашку с галстуком, досадливо поморщился.

– Блин, я не надевал эту удавку уже больше года – он поправил галстук. – Аккурат с момента защиты диплома в институте. В этом наряде я чувствую себя абсолютно не в своей тарелке, да еще и туфли новые пальцы давят – спасу нет. Все ноги уже себе натер.