В тине адвокатуры

Соскучился я и вздремнул, с час с места таки проспал. Парень мой вернулся, разбудил.

– Виноват, говори, ваше высокородие, извольте пулять.

– Глянул я на Артура – все стоит. Пиль! – закричал я, выпалил, ну, две штуки на месте и положил. Вот это собака, а вы – Арап. Далеко вашему Арапу! – обратился Владимир Павлович к барону Фитингофу.

Тот только улыбнулся.

– Я ничего не вижу особенного, – проговорил Гиршфельд, – собака у вас, значит, часа два простояла?

– Да-с, два часа, или около этого.

– Да так! С одним моим знакомым был случай не в пример необыкновеннее вашего. Жил это он в своем имении Харьковской губернии, сад у него был при доме большой, а за садом болото. Вот он раз утречком взял ружье, собаку крикнул – Нормой звали – и отправился через сад на болото. Собака вперед убежала и на болоте уже стойку сделала, а он только что к нему подходить стал, как вдруг из дому лакей бежит.

– Пожалуйте, говорит, домой, эстафета.

– Вернулся мой приятель, получил известие о смерти своей тетки, жившей в ближайшем уездном городе. Сейчас это лошадей туда. Пока там, с похоронами возился, наследство кое-какое осталось ему по завещанию, пришлось в губернский город ехать – утверждать завещание. Все это он покончил, имущество принял, во владение ввелся. Месяца через два в имение к себе вернулся.

– А где же, говорит, Норма?

Хвать-похвать – нет собаки.

– Да ведь с тех пор, как вы тогда на охоту пошли, ее и не видать, – сообразили домашние.

Пошли на болото и что же? Собака скелет и дупель – скелет. Вот это стойка! – засмеялся Гиршфельд.

Присутствующие разразились неудержимым хохотом.

Владимир Павлович обиделся и стал глотками отпивать бургунское.

Это продолжалось, впрочем, недолго.

– Э, да вы большой руки шутник! – потрепал он его по плечу.

– Вывьем лучше.

Гиршфельд чокнулся.

Попойка, а затем и ужин пошли своим чередом.

В пятом часу утра Кругликов подвез Гиршфельда к подъезду гостиницы «Гранд-Отель».

XXX

Первый поцелуй

Николай Леопольдович, сказав себе, что дело у этих голубчиков, как он назвал Шатова и княжну Лиду, кажется, на мази – не ошибся.

Шатов накануне того дня, когда Гиршфельд приехал в Т., сделал предложение княжне Лидии Дмитриевне и получил согласие как ее, так и ее отца.

Это случилось для него совершенно неожиданно.