В тине адвокатуры

У Николая Леопольдовича отлегло от сердца. Он притворился сконфуженным.

– Нечего конфузиться! Быль молодцу не укор. Все мы люди, всё человеки! Сам был молод, все знаю! – смеялся князь.

– Она так забежала, письмо просила написать.

– И не впопад: она грамотная.

– Я не знаю, в таком случае, зачем ей? – запутался Николай Леопольдович.

– Знаем мы эти письма, сами писывали. Да ничего, говорю, хвалю, молодец.

Князь продолжал хохотать от души.

Получив согласие княгини Зинаиды Павловны на усиленное ухаживание «для вида» за княжной Маргаритой, Гиршфельд на другой же день начал свои тонкие подходы к княжне.

Прекращенные, по воле князя, занятия с маленьким князьком, раннее удаление князя Александр Павловича «на боковую» оставляло ему массу свободного времени.

Дом, почти постоянно наполненный гостями, давал, как это всегда бывает, частую возможность уединяться.

Беседы его с княжной были почти ежедневны и продолжительны. Он искусно играл на найденной им в душе ее «больной струнке».

Он развивал перед ней свои взгляды на жизнь, на единственный, по его мнению, способ добиться полного успеха на жизненном пути.

Княжна жадно внимала его словам, так как они находили полный отклик в ее измученном мыслями в этом же направлении уме, в ее уязвленном самолюбии.

Освоившись с ним, привыкнув к нему, она ему доверилась.

Она передала ему свои взгляды на жизнь, передала повесть о терниях, встреченных на избранном ею пути, высказала охватившие ее за последнее время сомнения в самой себе, в своих силах, страшное для нее сознание ее неподготовленности, даже прямо неспособности.

– Я положительно теряю голову. Это ужасно! – закончила она.

– Ничего нет ужасного, – серьезно заметил он, – и не от чего терять голову, в вас есть все задатки для жизненного успеха: молодость, красота, ум, было бы только желание.

– В желании, кажется, нет недостатка! – горько усмехнулась она.

– Молодость, красота, ум, – задумчиво продолжала Маргарита Дмитриевна. – В последнем, увы, я стала сильно сомневаться, молодость есть, но она скоро, и не заметишь, пройдет, я не кокетка, признаю, что есть и красота, но что в ней?

– Как что? Красота – это капитал, сила. Вы только идете по ложному пути.

– Какой же истинный?

– Он есть, – уклончиво отвечал он. – Ваш же путь, путь труда, самообразования, борьбы – химера.