В тине адвокатуры

Черные как смоль, гладко причесанные волосы оттеняли свежее молодое личико с вздернутым носиком и хитрыми блестящими, веселенькими глазками.

На вид ей было лет девятнадцать. Затянутая в корсет фигурка, и обутая в прюнелевый башмачок маленькая ножка придавали ей вид барышни, исполняющей роль горничной на любительской спектакле.

– Записка от княгини! – лукаво проговорила вошедшая, подавая Николаю Леопольдовичу изящный конвертик.

Это была камеристка княгини Зинаиды Павловны, Стеша, любимица и наперсница своей барыни, вывезенная ею из Москвы года два, три тому назад.

Александр Павлович не любил ее, называл егозой и обвинял в любовных шашнях со всеми лакеями.

Николай Леопольдович вертел в руках полученное письмо.

Это был маленький конвертик без надписи, с тисненный княжеским гербом.

Развернув его, он вынул маленький листок почтовой бумажки с таким же гербом и прочел следующее:

«Подательница этого письма преданная тебе и мне девушка. Постарайся сегодня после ужина удалить твоего лакеям она проведет тебя ко мне наверх.

Твоя З.»

Он кончил чтение и поглядел на Стешу.

Та стояла, опустив глазки, с невинным видом перебирая черный с оборкой фартушек.

– Ответ будет-с?

– Не торопитесь, душечка, какая вы скорая!

Стеша улыбнулась и вскинула не него глазками.

Он вынул из бокового кармана пиджака бумажник, бережно уложил в одно из его отделений письмо княгини, вместе с конвертом, а из другого отделения вынул пять рублей.

– Княгиня пишет, что вы преданная девушка, а преданность должна вознаграждаться, возьмите это себе на ленты… – подал он Стеше пятирублевку.

– Зачем, к чему вы беспокоитесь, я ее сиятельством и так довольна, – отнекивалась она.

– Говорю вам, возьмите… – настойчиво повторил он, вкладывая в ее руку бумажку и пододвигаясь к ней ближе, та торопливо отодвинулась.

– Благодарю вас, не надо бы совсем… и я так… – бормотала она, пряча бумажку в карман.

– Э, да вы недотрога-царевна! – пододвинулся он к ней снова.

– Какой же ответ-с? – снова попятилась Стеша.

Николай Леопольдович взял ее за талию. Стеша вырвалась.

– Оставьте, не шалите, разве можно?

– Отчего же нельзя? И зачем вы, такая хорошенькая, ходите по чужим поручениям?

– Как же, ее сиятельство… Что же прикажете ответить? – снова забормотала она, очевидно не поняв вопроса.

– Ее сиятельству скажите, что хорошо. В в другой раз милости просим ко мне и без поручений. Поняли?

Стеша сверкнула на него плутовскими глазками.