В тине адвокатуры

Во второй комнате спал вместе с молодым князем его старый дядька Дементьевич, вырождающийся тип крепостного служаки.

Захватив последнего со всеми принадлежностями уженья, они втроем отправились через сад на реку.

Уженье было удачно, и они не заметили, как наступило время вечернего чая.

Возвращаясь домой, они застали уже все общество за чаем, на передней террасе.

Володя начал с восторгом рассказывать матери и кузине об удачном ужении.

– А вы охотник? – спросила Николая Леопольдовича княжна.

– Да, я люблю охоту, когда в результате хорошая добыча.

– О, да вы человек практический… несмотря на свою молодость.

– Разве молодость – время бесцельного труда?

– Я этого не говорю… – смешалась княжна и покраснела.

– Время молодости – время идеалов! – заметила со вздохом княгиня.

– Идеалы надо заработать; приближение к ним, не говорю осуществление, доступно лишь практикам, – авторитетно заметил Николай Леопольдович.

– Какие же, по-вашему, жизненные идеалы? – спросил Август Карлович.

– Богатство, комфорт, слава, власть.

– Вы отрицаете поэзию жизни?

– Поэзию мечты – да, но поэзию действительности, которая состоит в достижении названных мною идеалов – нет.

– Вы, значит, все-таки материалист?

– Я не гонюсь за прозвищами – я работник.

Княжна вся превратилась в слух, и глаза ее сделались стеклянными.

– Что с тобою, Марго? – окликнула ее княгиня.

– Ничего, ma tante, я задумалась! – вздрогнула княжна.

– О богатстве, комфорте, славе? – пошутил Голь.

– Вы угадали, – бросила ему княжна, в ее глазах блеснул зеленый огонек.

Николай Леопольдович внимательно посмотрел на Маргариту Дмитриевну.

– Если вы захотите заняться чтением, то наша библиотека к вашим услугам; мы получаем все новые журналы и книги… – переменила разговор княгиня, обращаясь к Гиршфельду.

– Благодаря вас за позволение и не премину сегодня же им воспользоваться.

Чаепитие кончилось. Княгиня встала из-за стола, сказав Николаю Леопольдовичу:

– Мы ужинаем в час, если вам это покажется поздно, то прикажите подать себе ранее.

– Нет, я не привык ложиться рано.

– Марго, пойдемте ко мне, – позвала она княжну, и обе удалились.

– А мы не засядем в преферансик? – предложил Август Карлович. – Вы играете? – обратился он к Гиршфельду.

– Ни в какую игру, кроме стуколки, и то потому, что она скорее… – отвечал тот.

– И ближе к цели, или пан, или пропал! – заметил доктор.

– Пожалуй и оттого… – согласился Гяршфельд.