Князь Тавриды

Графиня привезла почти насильно к себе и княгиню Святозарову.

Так состоялась неожиданная для обоих встреча.

Графиня Клодина следила за ними во все глаза. Это было в гостиной. Она видела, как они оба смутились и растерялись. Княгиня побледнела при виде молодого офицера и, едва, поклонившись, вышла в другую комнату.

Потемкин посмотрел ей вслед и отошел к окну, чтобы скрыть взволновавшие его чувства.

Графиня Клодина все это заметила и осталась довольна.

«Они до сих пор любят друг друга, – сказала она себе. – Дело теперь только в том, чтобы раздуть огонь».

В это время в зале начались танцы.

Графиня подошла к Григорию Александровичу.

– Как вы задумчивы? – сказала она. – Почему вы не танцуете.

– Я никогда не танцую! – отвечал он печально.

– Это теперь говорят все молодые люди… Какие скучные делаются мужчины… Неразговорчивые, серьезные…

– Но если уж дан от Бога серьезный характер.

– Как у вас?

– Да.

– Тогда надо позволить развеселить себя такому капризному существу, как я… Мы ведь с вами старые знакомые, жили когда-то под одной кровлей, хотя виделись довольно редко… Так прочь скуку… Я готова побиться об заклад, что знаю причину ее.

Потемкин побледнел.

– Садитесь здесь со мной. Тут нам никто не помешает и поговорим о вашем, данном от Бога, серьезном характере.

– Вы думаете?

– Да, и знаю даже с какого времени…

– Вот как!

– С тех пор, как княжна Зина вышла замуж.

Григорий Александрович вскочил как ужаленный.

– Что вы… говорите… – начал он, задыхаясь.

– Тише, тише… – засмеялась она. – Я читаю в вашем сердце, как в раскрытой книге. Вы все еще ее любите.

Он схватил ее за руку.

– Ради Бога, замолчите! – бормотал он.

– Кто же нас слышит? И ее ведь здесь нет, она в зале…

– Все равно… если бы вы знали…

– Что?

– Я чувствую, что не могу совладеть с собой… О, говорите, как вы могли узнать тайну, которую я сам от себя скрывал… Может быть, она сама вам сказала?..

– Несчастная Зина ничего не говорила мне… Я просто догадалась…

– Вы назвали ее несчастною?..

– Да, она несчастлива.