Трагедии Тютчева в любви

Зловещий блеск и пестрота дерёв,

Багряных листьев томный, лёгкий шелест,

Туманная и тихая лазурь

Над грустно-сиротеющей землею

И, как предчувствие сходящих бурь,

Порывистый, холодный ветр порою,

Ущерб, изнеможенье – и на всём

Та кроткая улыбка увяданья,

Что в существе разумном мы зовём

Божественной стыдливостью страданья!..

Но Тютчев известен и как величайший патриот, бесконечно преданный России. И не просто преданный, а всю свою жизнь посвятивший борьбе за Россию и на поприще дипломатическом, и на поприще поэтическом, и даже пророческом.

Александр Сергеевич Пушкин говорил о предназначении поэта:

Не для житейского волненья,

Не для корысти, не для битв:

Мы рождены для вдохновенья,

Для звуков сладких и молитв.

И Тютчев словно развивал эту мысль. Вспомним хотя бы такие его строки…

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать —

В России можно только верить.

Тут сразу нужно сделать уточнение. Часто в стихотворении, да, пожалуй, всегда приводится строка с ошибкой – «в Россию можно только верить», а между тем Тютчев написал именно «В России можно только верить».

Улавливаете разницу?

Приведу и короткое четверостишье, которое сам поэт назвал «Спиритическим предсказанием»:

Дни настают борьбы и торжества,

Достигнет Русь завещанных границ,

И будет старая Москва

Новейшею из трёх её столиц.

Об этом стихотворении мы ещё поговорим подробнее в соответствующей главе.

Весьма характерно и стихотворение «Рассвет», тоже пророческое:

Ещё молчат колокола,

А уж восток заря румянит;

Ночь бесконечная прошла,

И скоро светлый день настанет.

Вставай же, Русь! Уж близок час!

Вставай Христовой службы ради!

Уж не пора ль, перекрестясь,

Ударить в колокол в Царьграде?

И это стихотворение станет далее предметом для серьёзного разбора и серьёзных размышлений, ведь Фёдора Ивановича Тютчева вполне заслуженно называли «поэтом-пророком»!

И вдруг выясняется, что этот ответственный работник Государственной коллегии иностранных дел, этот поэт, прославлявший доблесть, честь, мужество и славу, был женат дважды официально, да ещё один раз неофициально при живой-то жене и, мало того, не упускал случая завести любовные романы, когда встречал достойные, по его мнению, предметы для обожания.