Золотой скальпель

Гулякин установил между носильщиками очерёдность и приказал соорудить из подручного материала носилки. Как это сделать, личный состав был обучен ещё во время занятий в дни доукомплектования корпуса. Всё было выполнено быстро, и группа двинулась в путь.

Гулякин догнал лейтенанта Семёнова и сообщил:

– У нас раненый со жгутом на бедре. Необходимо окончательно остановить кровотечение.

– Так остановите, – отмахнулся лейтенант. – Не мне же этим заниматься.

– Остановить сильное кровотечение можно только в тёплом помещении и при свете, – пояснил Гулякин.

– Извините, Михаил, я неправильно вас понял. В таких тонкостях не разбираюсь.

Лейтенант старался замять свою резкость.

А Гулякин подумал:

«Лейтенант не разбирается. Не удивительно. Учили красноармейцев, учили сержантов, а о командирах забыли».

Но теперь, в тылу врага, не время было исправлять ошибки.

– Того, что просите, обещать не могу, – подумав, сказал Семёнов. – Район, где бы должны встретиться со своими в тридцати пяти – сорока километрах отсюда.

– Более двух часов жгут оставлять нельзя… Произойдёт омертвление конечности.

Лейтенант даже остановился и проговорил:

– Да… Вот дела… Как же быть? В деревнях-то наверняка фашисты.

Он развернул карту, посветил на неё крохотным карманным фонариком (очевидно, трофейным), пробежал глазами вдоль нанесённой карандашом коричневой линии, обозначавшей маршрут движения.

– Вот! – проговорил оживлённо: – Домик лесника. Он почти на маршруте. Можно воспользоваться. Какое потребуется время?

– Постараюсь управиться за полчаса.

Лейтенант что-то прикинул и твёрдо сказал:

– Хорошо! Только не более… Идём к домику лесника.

На высоком берегу реки, у моста, где лишь редкий кустарник укрывал от ветра, мороз обжигал щёки, а в густом лесу, через который шла разведывательно-диверсионная группа, было тихо. После ветра, казалось, что даже тепло, хотя зима 1941/42 осталась в памяти одной из самых холодных военных зим.

К дому лесника подошли с подветренной стороны, остановились на безопасном удалении, прислушались. Семёнов направил двух бойцов разведать, что там и как. Те осмотрели двор, подсобные помещения и подали сигнал, что всё в порядке. Постучали в дверь.