Темные аллеи Бунина в жизни и любви

Я хочу начать рассказ о любовных драмах и трагедиях Ивана Алексеевича Бунина, коих, увы, было немало, с тех искренних, нежных, непорочных порывов, которые, даже принося печали, одновременно настраивали на непревзойдённое истинно бунинское творчество. Именно эти детские влюблённости, описываемые в дневниках и письмах, приводили в конце концов к созданию прекрасных художественных произведений.

«Ранняя любовь» Ивана Бунина

Итак, судя прежде всего по роману «Жизнь Арсеньева» и по книге воспоминаний Веры Николаевны Муромцевой-Буниной «Жизнь Бунина», первую настоящую, сильную любовь юный Иван Алексеевич испытал к Варваре Пащенко, равно как его герой Алёша Арсеньев испытал её к Лике.

Но была ли у Бунина ещё более ранняя любовь?

Я неслучайно применил здесь пушкинский термин «ранняя любовь». Именно Александр Сергеевич Пушкин разделил свои самые первые увлечения на раннюю любовь и первую любовь. Да разве только он один рассказывал и в стихах, и в прозе о той любви, которая озарила даже не в юности, а в отрочестве, а порой и в детстве.

Возьмём самые первые чувства Михаила Юрьевича Лермонтова. Широко известно его замечательное стихотворение «Когда я судьбой на заре моих дней, о, южные горы, отторгнут от вас». Напомню таинственные строки:

Там видел я пару божественных глаз;

И сердце лепечет, воспомня тот взор:

Люблю я Кавказ!..

Что же за пара «божественных глаз»? Просто поэтический образ «для красного словца», или за ними стоит реальный жизненный факт?

М.

Ю. Лермонтов. Художник В.Г. Перов

Сам Михаил Юрьевич вспоминал:

«Кто мне поверит, что я знал уже любовь, имея десять лет от роду?

Мы были большим семейством на водах Кавказских: бабушка, тётушки, кузины. К моим кузинам приходила одна дама с дочерью, девочкой лет девяти. Я её видел там. Я не помню, хороша собою была она или нет. Но её образ и теперь ещё хранится в голове моей; он мне любезен, сам не знаю почему. Один раз, я помню, вбежал в комнату, она была тут и играла с кузиною в куклы: моё сердце затрепетало, ноги подкосились.

Я тогда ни об чём ещё не имел понятия, тем не менее это была страсть, сильная, хотя ребяческая: это была истинная любовь: с тех пор я ещё не любил так… с тех пор… я никогда так не любил, как в тот раз. Горы Кавказские для меня священны…»

Вот и всё, что известно о той загадочной первой, а если применить разделение Пушкина, ранней любви.