Из жизни полковника Дубровина

Я записал цифрами нужный мне текст, сообщил, что благополучно прибыл к барону, встречен им, что разработанный маршрут нигде не нарушен. Барон взял листок, пробежал его глазами, снял телефонную трубку с одного из аппаратов на столе и продиктовал кому-то цифры, волну и время передачи. Мне оставалось надеяться, что приказ его будет выполнен беспрекословно.

Он дал мне листок с моей «легендой», с моей биографией и объяснениями моего появления в его резиденции: приехал по его вызову из Бразилии работник одной из его фирм, немец, уроженец тех мест… Соответствующие документы были снабжены всеми необходимыми подписями и печатями.

…Через несколько дней снова приехал хозяин замка, и мы опять встретились с ним в кабинете.

– Я стер все ваши следы! – заявил он.

Позже он назвал мне сумму, которую обозначил на чеке, переданном Гиммлеру, чтобы никто не искал Франца Клюге.

– Я прошу вас осознать, – подчеркнул он. – Я стер все следы, все остальное зависит от вашего благоразумия…

Меня встретили, доставили в горный замок, скорее даже в убежище от вероятных в далеком будущем воздушных налетов.

– Когда я увижу своего сына? – спросил он меня.

Ответ на этот вопрос давно был продуман и готов.

– Ваш сын в полной безопасности… Его безопасность гарантируется моей безопасностью…

– Где он?

– Вас интересует территория?

– Нет! У кого!

– У моих надежных друзей!

– Логично! – одобрил барон.

Я всячески откладывал прямой ответ.

– Я в растерянности! – ответил я ему. – Разве наш человек ничего не разъяснил?

Но с Рамфоринхом такие уловки были бесполезны.

– Я заявил известному вам офицеру, что мне безразлично, кто вы, чьи интересы представляете… Но мне надо знать все детали, чтобы отвести от вас опасность! Вы мне безразличны, я забочусь о сыне!

После паузы короткий вопрос:

– Москва?

Таиться дальше не имело смысла.

– Москва!

– Я был в этом уверен! Что же интересует Москву в Германии?

– Москву интересует, – ответил я, – собирается ли Германия напасть на Советский Союз? И если собирается, то когда?

Рамфоринх улыбался одними губами, глаза оставались холодны и непроницаемы.

– У меня к вам просьба. Когда вы получите ответ на этот вопрос, окажите любезность – поделитесь со мной.