На волжских рубежах. Сталин и Сталинград

Уже очень серьёзная…

Ивлев не знал всех тонкостей происходившего с Настей, не знал до сих пор, можно ли всецело доверять Зигфриду, хотя на интуитивном уровне думал, что можно. То, что переброска дивизий, о которой Зигфрид сообщал ещё в апреле, подтвердилась, ещё не могло служить твёрдым доказательством того, что он стал работать на нас. Сообщение было слишком неконкретным. А вот теперь…

Оказанная услуга не стоит ничего

Стоял тёплый летний вечер. Это в междуречье Дона и Волги солнце жестоко выжигало степь, и не было спасения от знаю ни днём, ни даже ночью, когда духота обрушивалась на тех, кто целый день был на ногах без отдыха, а порой и без необходимого количества питьевой воды.

Настя уже собиралась на ужин, когда возле дома остановился чёрный лимузин и из него вышел Курт Хагер. Она уже в окно заметила, что он в отличном настроении. Войдя в дом, осыпал Настю комплиментами, похлопал по плечу вышедшего из кабинета, чтобы встретить его, Зигфрида.

– Ну что, дружище, я же говорил, что русским придёт конец этим летом!

– Помню, говорил, – нейтрально ответил Зигфрид, стараясь реагировать сдержанно.

– Наступают, наступают германские войска. Скоро будут в Сталинграде, в Майкопе, в Грозном, а там и в Баку.

– Отчего такая уверенность? – спросил Зигфрид.

– Оттого, что разгромлено два десятка русских дивизий. Два десятка! Взято свыше тысячи танков, свыше двух тысяч орудий… А пленных сколько! Тьма.

– Провели что? – переспросила Настя.

– Аppendectomy, – повторил Курт Хагер и пояснил: – Операцию по удалению аппендицита.

И тут Настя осмелела. Она неожиданно спросила:

– Вот так победа! Вы предрекали её, Курт! Хорошо сработала германская разведка. Это ведь, как в сорок первом, помогла пятая колонна? Вы необыкновенно прозорливый… Ну так что, выпьем за победу…

Хагер, получив комплимент, растаял и даже, как показалось, был несколько раздосадован тем, что прелестная Настя тут же и потеряла интерес к его весеннему пророчеству о крупной измене.

– Да, с пятой колонной надо работать! Мы это умеем.

– А, даже говорить о них противно, – сказала Настя, поймав на себе несколько изумлённый, пристальный взгляд Зигфрида.