Фронтовой санбат

«Уж лучше погибнуть в бою, в перестрелке, хотя это уже никого не спасёт».

В тот самый день, когда медсанбат гвардейской стрелковой дивизии выгрузился на безымянном полустанке, полустанок этот увидел столько железнодорожных эшелонов, сколько не видел, небось, прежде даже в самые горячие времена, хотя, судя по тому, что там была высокая платформа у пакгауза, он, вполне возможно, прежде использовался для разгрузки сельскохозяйственной техники, особенно в уборочную страду.

Едва ушёл железнодорожный состав, который доставил медсанбат и некоторые другие подразделения гвардейской дивизии, снова показался паровоз и зелёные вагоны с ярко выделяющимися на них красными крестами в белом круге, покатились вдоль платформы.

В связи с тем, что часть полевых госпиталей эвакуировали, а часть свертывалось в связи с быстрым продвижением немцев, кто-то наверху, в военно-санитарном руководстве, принял решение доставлять раненых из медсанбатов прямо в санитарный поезд.

А к ближайшей узловой станции примерно в то же самое время прибыл очередной эшелон гвардейской танковой бригады, прибыл прямо из-под Москвы, с Западного фронта, где установилось некоторое затишье.

Командир танкового батальона майор Николай Алексеевич Теремрин, уже знакомый нам по романам «Сталин летом сорок первого» и «Сталин в битве за Москву», отличившийся не раз в ходе контрнаступления и наступления под Москвой, не дожидаясь полной остановки железнодорожного состава, поспешил в станционное здание, где временно размещался штаб танковой бригады, разгружающейся на этой станции.

– Товарищ полковник, – доложил он комбригу. – Разрешите начать разгрузку.

– Отставить! Получите карту с новым районом действий. Замначштаба, выдай карту. А ты, комбат, слушай боевую задачу…

Теремрин раскрыл карту и сразу нашёл по предварительно нанесённой в штабе бригады обстановке, линию соприкосновения наших и немецких войск, которую трудно было назвать линией фронта.

Где, на каком уровне произошёл сбой, сказать в те страдные дни лета сорок второго было сложно. Грандиозная афера, предпринятая Тимошенко и Хрущёвым, закончилась страшной трагедией, размеры которой пока ещё трудно было оценить.