Граф Феникс. Калиостро

– Обратися, обратися, Суламитино, обратися, обратися, и узрим тебя! – со сладострастным выражением старого сатира на лице цитировал между тем «Песнь песней» Соломона[72 - …цитировал… «Песнь песней» Соломона… – «Песнь песней» – одна из книг Библии, авторство которой традицией приписывается древнееврейскому царю Соломону и которая представляет собой сборник песен, сложившихся в IX–III вв. до н. э. Кроме «Песни песней» царю Соломону (X в. до н. э.) приписывается авторство нескольких сот лирических произведений, а также библейской книги «Екклезиаст» («Проповедник»), написанной на много веков позже времен Соломона.

] главный директор театров. – Чрево твое яко стог пшеницы, огражден в кринех[73 - Крин (устар.) – лилия.]! Два сосца твоя яко два млада близнеца серны!.. Надеяться надо, что господин Калиостро супругу свою не вовсе обескровил, что мы еще увидим сию прелестную!

– Можно сказать, что она полносочна, как спелый златой яблок Гесперидских садов[74 - Гесперийные сады – в греческой мифологии сады на краю мира у берегов реки Океан, где росли золотые яблоки вечной молодости.

Охраняют эти яблоки нимфы Геспериды, дочери Ночи.], – причмокивая, не унимался Мещерский.

– Секретарь мой от прелестной Калиострихи сильно растрепан! Но думаю, что ежели он и не нашел ее во гробе, то с помощью полновесных червончиков легко на ложе неги обретет. Все иностранки сим промышляют!

Говоря это, собеседники вышли к подъезду. Через минуту лакеи рассадили их по каретам, и братья каменщики разъехались.

Елагин чувствовал себя прекрасно. Калиостро он окончательно считал только ловким фокусником, шарлатаном и промышленником. Находясь в состоянии легкого, приятного опьянения, несмотря на проведенную без сна и полную волнения ночь, Иван Перфильевич на редкость был бодр, беспечен, и только приятное расслабление покоило его в быстро катящейся карете. Глухие приступы подагрических болей, дававшие о себе знать в начале заседания капитула, теперь исчезли. Приятная дремота овладевала им порой.

Потом, просыпаясь, старик начинал мечтать о предстоящем свидании с певицей.

Когда карета остановилась и лакей открыл дверцу, Иван Перфильевич выпорхнул из нее легкой птичкой. Габриэлли подлинно ожидала его, весьма гневаясь, как сообщил с таинственно многозначительным видом старый камердинер, отсутствием директора театров. Елагин улыбнулся и осведомился, где его секретарь. Оказалось, что он давно ожидает в кабинете с приготовленными бумагами.