Граф Феникс. Калиостро

В ожидании его пациенты рассказывали друг другу случаи разных чудесных исцелений безнадежных больных, от которых отказывались все доктора.

В то время как доктор подходил с одной стороны улицы к воротам, с другого ее конца подкатил кабриолет, запряженный парой вороных. В нем сидел толстый человек, весьма пестро и роскошно одетый. Жилет, кафтан, шляпа, табакерка, перстни, трость, пряжки на башмаках – все было по последней моде. Он сам правил, но сзади кабриолета, между красными огромными колесами и рессорами, в особой сидейке помещался негр в ливрее.

– Не здесь ли живет вольнопрактикующий врач, полковник испанской службы господин Фридрих Гвальдо? – спросил барин из кабриолета, остановив мощной десницей своих черных буцефалов[30 - …остановив мощной десницей своих черных буцефалов. – Буцефал (букв.: быкоголовый) – кличка любимого коня Александра Македонского.].

– Врач Гвальдо живет здесь, и он к вашим услугам, – сказал только что подошедший полковник на довольно чистом русском языке.

– Вы господин Фридрих Гвальдо, вольнопрактикующий врач? – переспросил толстяк, переходя на испанский язык.

– Именно я, – отвечал полковник по-испански.

– В таком случае, – несколько отодвигая свою тушу и освобождая рядом с собой место, достаточное разве лишь для десятилетнего ребенка, сказал барин властно, – в таком случае потрудитесь сесть со мной рядом и последовать со мной.

– Очень хорошо, сударь, – отвечал спокойно доктор, – но с кем я имею честь разговаривать?

– Вы меня не знаете? – надувая щеки, с удивлением спросил толстяк. – Впрочем, вы иностранец и недавно еще в столице Российской империи. Я испанский камердинер князя Потемкина. Я при самой особе светлейшего! – многозначительно проговорил испанец, поднимая руки с вожжами, бичом и тростью, зажатыми в чудовищном кулаке.

– Очень хорошо, господин камердинер. Но а что же вам от меня нужно?

– Что? – пожал плечами толстяк.

– Куда и на какой предмет?

– Зачем вам это знать? Разве вам того не довольно, что сам светлейший изволил прислать за вами кабриолет с личным особы своей камердинером? Что же вы медлите?

– Мне совершенно этого недостаточно. Изъясните, зачем я понадобился князю?

– Ах, Боже мой! Ведь вы – врач. От вас, конечно, и потребуют врачевания. Но если хотите знать, то вот в чем дело.