Граф Феникс. Калиостро

) – мир малых величин, атомов, в отличие от мира больших величин, планетного масштаба – макрокосма (макрокосмоса).], и движений его, от первоначального Движителя макрокосмоса исходящих. Познав все, чему учат в университетах и академиях, понял я, что не знаю ничего. Мог бы я сие невежество прикрыть многими дипломами, докторской мантией и беретом. Я сего не сделал. Я разорвал и бросил в огонь шарлатанские знаки мнимого знания, данные мне невеждами, именующими себя учеными докторами. И самый прах отряс я с ног своих и ушел…

Полковник испанской службы смолк и как бы углубился в размышления.

– Куда же вы ушли, почтеннейший доктор? – не дождавшись продолжения, спросил заинтересованный рассказом полицейский чиновник.

– Куда? На Восток, да! – поднимая голову и обращая глаза к небу, ответил доктор-полковник. – Там, в Медине, я провел восемьдесят лет у ног некоего мудрого старца и познал великие тайны, переданные мне с тем, чтобы я безвозмездно целил страждущих всюду, где встречу их, – а где нет страждущих?! Все человечество стонет в узах рабства! Зло и страдание царят на этой бедной, мрачной планете.

– Восемьдесят лет! Возможно ли сие, господин полковник? – с сомнением вскричал фон Фогель. – На вид вам не дашь более сорока.

– На вид! О, мирозапутанные странники юдоли плача! На вид! Вы обо всем судите по внешности, потому что суд ваш и не идет далее внешности. Но полно о сем. Не все ли равно, где, когда и во сколько лет я приобрел мои знания, если помогаю болящим, целю немощных, не взимая за то никакой платы?

– Совершенная истина.

– Изрядно наживаются? – живо переспросил полковник испанской службы и врач. – Кто же именно? Скажите. Я отлично знаю всех шарлатанов Европы, выдающих себя за медиков.

Говоря это, он устремил глаза, до сих пор блуждавшие по весеннему небу, на ближние предметы, и взор его принял подозрительное, скаредное выражение. Глаза его забегали, как высунувшие нос из норы и нюхающие воздух мыши.

– Кто именно, хотите вы знать, из лечащих иностранцев? Да вот хотя бы господин Месмер, уехавший на днях. Можно сказать, двор и вельможи сошли с ума от него, и теперь все только и бредят токами, вдохновениями, влияниями и живыми цепями, составляющимися из человеческих тел в их соприкосновении.