Наперсный крест

Раздался ликующий хор «Христос воскресе из мертвых!», после чего троекратно пропето было: «С нами Бог! Разумейте языцы и покоряйтеся, яко с нами Бог!»

Когда произнесли слова «Преклоньше колена, Господу помолимся», Его Императорское Величество скомандовал:

– Батальоны, на колени!

И по этой команде монарха войска тихо склонились к земле. Одни лишь знамена высоко виднелись над ними.

По возглашении многолетия государю императору, государыне императрице, наследнику цесаревичу и государыне цесаревне с их августейшим сыном, великому князю Николаю Николаевичу и всему царствующему дому было возглашено такое же русскому воинству.

Затем при пении «Спаси, Господи, люди твоя» преосвященный Павел, вышедши вперед, с напутственным благословением на три стороны окропил войска святою водою.

Государь оборотился к августейшему брату своему, крепко обнял и несколько раз поцеловал его. Главнокомандующий благоговейно и в трогательном волнении приник устами к руке монарха.

Перед торжественным служением молебна было произнесено преосвященным Павлом слово, обращенное к главнокомандующему, начальникам и войскам.

Понимая, сколь важен сей момент, я достал всегда находящуюся при мне толстую тетрадь и устроился поудобнее, чтобы записать все, что будет сказано.

«Вожди и воины христолюбивые!

Благочестивый государь наш император призывает вас на великий и святой подвиг!

Вам предлежит поистине великий и святой подвиг – положить конец тем невыразимым жестокостям и неистовствам, которые варвар-турок уже несколько веков совершает над братьями нашими христианами.

Спасти их жизнь, веру, семью, собственность, гражданственность от произвола и насилия жестокого поработителя и дать им возможность пользоваться правами человеческими.

Вам выпадает великий жребий – и за Дунаем, и за Балканами водрузить Христов Крест над серпом полумесяца, пожинающим только, как колосья, человеческие жизни, и над тлетворною, губительною гражданственностию мусульманскою воздвигнуть древо жизни, знамение победы над смертию – Крест и с ним жизненную, животворную гражданственность христианскую».

Чтобы позволить небольшой отдых, заканчиваю читать, а в душу прокрадывается легкая печаль. Уловил себя на мысли, что сожалею, потому как все это происходило без меня.

…За маленьким окном с толстыми, но весьма прозрачными стеклами чуть слышно поет свою грустную песню зимний ветер, донося сквозь неплотные пазы оконных рам запах моря и большого города и разбавляя им тяжелый дух лекарств.