Вспоминаю маму

Мы стояли у могилы с деревянным крестом с приклеенной фотографией дедушки…

Невозможно дать оценку человеку и моим чувствам к нему, если не было общения и, тем более, в том возрасте, когда неясно понимаешь самого себя… незнающий о жизни не будет мудрецом…

Мы приближались к большому валуну, явно привезённому в Змиёвскую балку… и камушки, разбросанные на утоптанной земле, по природе своей не должны быть на этом месте.

В рассказе бабушки звучала мрачная грусть и пугающая мистика… Приведу рассказ мамы, в котором боль с нотками оптимизма и даже иронии.

«…В 38-м отца назначили начальником станции Ростов-Товарный, а 23 июня 1941 года сняли как немца… хотя был настолько обрусевшим, что ни в какой степени не владел немецким языком. Когда немцы оккупировали Ростов, его забрало гестапо… как еврея со странной немецкой фамилией. Через неделю… ночью, а точнее под утро… стук в окно… мать открыла дверь… на пороге в грязи и в крови стоял отец… История потрясла – его расстреливали вместе с евреями в Змиёвской балке.

С отцом оказался дежурный по станции, с которым проработали 20 лет… и его последние слова были: «Володя, ты помоложе… выживешь… найди моих… расскажи как было… не хочу умирать непрощённым». Подставил себя под пулемётную очередь и собой столкнул отца в ров… Глубокой ночью отец выбрался из-под трупов… Пласт земли был небольшим – на следующий день ров был готов принять следующий слой лишённых жизни. Вся жизнь – без звука стон… стоит ли жить горькими минутами?.. бессмысленно и надрывается терпение, ослабляя желание к жизни».

В повествовании сестры Томы, данный эпизод из жизни дедушки, звучала мораль и требование таких же переживаний, чтобы менять характер к лучшему.

«Чтобы прийти к достоинству, нужно страдать», – мораль «добродетельных» наставников, желающих переделать людей по своему образу, не задумываясь о том, что страдания могут оскорбить и унизить человека до превращения его в ничтожество.

Помню слова матери: «Трудности надо преодолевать со слезами, кусая губы, а вспоминать с улыбкой… и тогда жизнь чище и без вериг – прошлое, загруженное в сознание, не даёт свободного движения телу».

А бабуля говорила: «Не надо жить прошлым – оно мёртвое и тянет за собой… прошлое надо помнить… хорошее и плохое, но выводы делать для будущего и помнить – настоящее приходит вчера».

Бабуля остановила меня (мы шли по улице Пушкина) перед двухэтажным особняком с высоким кирпичным забором, над металлическими воротами кирпичная арка.