Загадки священного Грааля

И, добродетелей полна

И ликом хороша, она

Сравнима и сама притом,

Вестимо, с розовым кустом,

И нет душистей, нет нежней…

    (Р. де Борон. Роман о Граале. Пер. Е. Витковского)

Говорят, что на творчество де Борона оказали сильное влияние цистерцианцы – монашеский орден, появившийся в XI в. как ответвление от бенедиктинцев. Одним из наиболее знаменитых цистерцианцев стал вдохновитель Крестовых походов святой Бернар Клервоский, в честь которого монахов также нередко именовали бернардинцами. Они отличались строгим уставом, аскезой и большим вниманием к духовно-мистическим исканиям.

Одновременность оформления в окончательном виде легенд о Граале не случайно совпадает по времени с эпохой Крестовых походов. «Полуварварская» Западная Европа открывает для себя традиции античности, сохраненные на Востоке. Научные знания, фольклор, легенды, Священная история, наконец: вот нога европейца ступает по тем самым камням, по которым ступали персонажи Самой Главной Книги человека средневековой культуры.

Иерусалим – Центр Мира, он должен принадлежать христианам, а идеал христианина предстает в том числе и в романах о Граале. Тогда сам Грааль становится средоточием духовных сил и устремлений всякого благородного человека, но доступен, разумеется, далеко не каждому.

Новым и отдельным витком развития темы Грааля становятся творения уже не французских труверов, а немецких миннезингеров, из которых – вполне заслуженно – более всего известен «Парцифаль» Вольфрама фон Эшенбаха (ок.

1170 – ок. 1220), одного из крупнейших и знаменитейших поэтов немецкого Средневековья. Фон Эшенбах явно вдохновляется творением Кретьена де Труа, но доводит его сюжетные линии до предельного уровня.

Учись, мой рыцарь, с юных лет

Блюсти дворцовый этикет,

А также рыцарский устав!..

Вернувшись с боя, панцирь сняв,

Умойся с тщанием, чтоб грязь

От ржавчины не завелась!..

Прекрасным женщинам служи!..

Любя, в любви убойся лжи!..

    (В. фон Эшенбах. Парцифаль. Пер.

Л. Гинзбурга)

Текст Вольфрама фон Эшенбаха при всей внешней простоте классических стихотворных форм исполнен сложных аллюзий и пропитан в высшей степени глубоким мистицизмом – тем самым, который постепенно начинает приходить на место куртуазности предыдущего столетия. Фантастическим и символическим становится сам пейзаж вокруг замка Монсальват, прибежища Грааля, согласно фон Эшенбаху. Рыцарей Грааля он называет «храмовниками» – так же, как называли тамплиеров.