А он не вернулся из боя

– Ты не болтай никому об Афгане, еще неизвестно, направят ли туда, пока в учебке поучат, а затем решат.

– А вы тоже в учебку?

– А что мне там делать? Курс молодого бойца я уже давно прошел. Не зря же супругу на попечение к матери отвез.

На вид старшему лейтенанту было года двадцать четыре. Николай подумал, что такой молодой, а уже старший лейтенант… Интересно, когда же он успел жениться, если его дочери уже четыре годика.

– Товарищ старший лейтенант, а куда же нас сейчас везут? В Москву? – решился спросить Коля.

– В общем-то, в Москву, но не в сам город, а в Подмосковье. Ну а дальше – как начальство решит. Я-то думаю, поедете, вернее, полетите на юг. Заодно и мир посмотришь.

– А вы?

– А я завтра в самолет и через четыре-пять часов буду в Ташкенте. Думаю, там долго не задержусь. Если судьба занесет тебя в те края – авось свидимся. Моя фамилия Бровиков… Андрей Михайлович. Это я на всякий случай говорю. Твою фамилию – Коблик – я запомню.

Увидев за окном станционные постройки, он сказал:

– Ага, в Оршу прибываем. Я, пожалуй, успею домой позвонить. Спрошу у мамы, как там мое пополнение себя ведет, нет ли там бунта на корабле. Ну, бывай, Николай, я потом уже пойду в свой вагон. Сюда приходил со своим знакомым поговорить. Этот капитан – ваш командир, мы с ним вместе служили.

Бровиков направился к тамбуру, а когда поезд остановился, Коля увидел, как офицер бегом бросился к вокзалу.

Коблик вдруг вспомнил, что из Орши в Минск из телефона-автомата не дозвонишься. Подумал, что Бровиков – все-таки офицер и ему начальник вокзала разрешит воспользоваться телефоном.

Он задумался. Вот и начинается новая жизнь. Он уже не пацан с улицы, где можно было с такими же ребятами поиграть во дворе в футбол, поболтать. Теперь он уже солдат, причем десантник, как и мечтал. Вдруг что-то как бы стукнуло в сердце. Он вспомнил о маме. Подумал: «Ты прости меня, мамочка, мне все время было не до тебя! Ты же всегда была рядом, ждала меня по вечерам, а меня все тянуло на улицу, к друзьям.