Когда рушатся троны…

Он хочет быть кое-как сытым и чтобы его оставили в покое. А это вам, вам нужна революция, чтобы упиться властью, набить свои карманы и охотиться за нашими черепами, так как мы умнее и талантливее вас!» В самом деле… Да, относительно директив… Я же вам сказал – не выпускайте обоих из поля вашего зрения…

– И только? – многозначительно переспросил Бузни с быстро забегавшими глазами.

– А что же еще? Пока…

– Что же еще? Я хотя и доктор прав по своему образованию, но в душе я хирург, хирург смелый и решительный.

– Что вы, что вы! – заволновался граф. – Левые в парламенте поднимут такую бучу!

– Это, – если бы имело место политическое убийство. А с целью грабежа… Найден труп без часов, без бумажника. Даже самые левые болтуны и те…

– Нет, нет и нет! Я запрещаю вам даже думать об этом, – решительно заявил граф.

– Да, да, да! – не менее решительно сказал сам себе Бузни. Вслух же произнес с опущенной головой: – Как будет угодно Вашему Сиятельству, но я не отвечаю за последствия.

– За последствия отвечает премьер-министр, а не шеф тайного кабинета, – слегка обиделся граф. – Вы меня знаете. Когда пробьет решительный час, я не остановлюсь перед мерами самой железной строгости. Но пока… Пока будем держаться конституционных рамок. Относительно пропаганды в армии, – сегодня же вызову к себе военного министра… Какие еще новости?

– Ах, этот Рангья, – начал Бузни и умышленно осекся, зная, что граф Видо терпеть не может министра путей сообщения.

– Что Рангья? – насторожился граф, ожидая услышать какую-нибудь столь же пикантную, сколь и возбуждающую брезгливое чувство подробность из жизни господина Рангья.

– Представьте, какое нахальство! Через свою маленькую Зиту он дерзнул добиваться у Его Величества графского титула! За какие такие заслуги, спрашивается?.

– И что же? Его Величество отказал, отказал, несмотря на свое расположение к Зите?

– Ваше Сиятельство угадали наполовину. В графском титуле отказано было с настоящей королевской твердостью!

– Я так и знал! Так и знал! – с облегчением вырвалось у старика. – Бальтазар, покойный король, царство ему небесное, пожаловал мне графский титул. Но когда и за что? В день моего шестидесятилетия. После того, как я заключил выгодный для нас мир с Трансмонтанией.