У истоков русской контрразведки. Сборник документов и материалов

На заключительном этапе комиссия пользовалась также услугами юристов, служивших до войны в Варшавском военном округе и поэтому хорошо знакомых Батюшину. Ими были: полковник Александр Семенович Резанов, соратник Батюшина по Варшавскому округу, помощник военного прокурора столичного военно-окружного суда, автор книги «Немецкое шпионство», написанной на материалах судебных процессов над шпионами в России;

Василий Дмитриевич Жижин, товарищ прокурора варшавской Судебной палаты;

Петр Николаевич Матвеев, судебный следователь по особо важным делам, также из Варшавы, и некоторые другие.

А. И. Солженицын, признав комиссию Батюшина «важной», тем не менее огорчается, что «…не сумели составить ее достойно, добротно», излагая при этом, к сожалению, часть измышлений, сыпавшихся как из рога изобилия на каждого из ее членов в те дни, когда комиссия была повержена: Резанов – «картежник и любитель ресторанной жизни с возлияними»; «другие подозрительные лица». Об Орлове им сказано как об «оборотне», но применительно не ко времени работы комиссии, а к последующим годам жизни и деятельности человека с исключительно сложной судьбой.

Так можно утверждать, совсем не зная характера Батюшина, его безгранично ответственного подхода к любому делу, тем более к делу особой государственной важности. Мы знаем, каким щепетильным и бескомпромиссным был он в оценке людей, особенно тех, с кем нужно было разделить ответственное поручение. Конечно, не исключается, что в отдельных случаях при общем дефиците специалистов Батюшин мог в спешке опрометчиво воспользоваться каким-либо рекомендованным ему офицером с сомнительными в нравственном отношении качествами (прапорщик Логвинский, например), но костяк комиссии был представлен не этими случайными людьми.

Эта полемика с Александром Исаевичем не должна помешать нашей абсолютной убежденности в том, что именно ему, Солженицину, на сегодняшний день принадлежит наиболее корректное в анализе и емкое, исторически достоверное изложение так называемого еврейского вопроса в России в период Первой мировой войны.

В июне 1916 г. в Петрограде, на дверях дома № 90 на Фонтанке, появилась написанная на белом листе бумаги вывеска: «Комиссия генерала Батюшина».