Время умирать. Рязань, год 1237

Разгоряченные скакуны, роняя пену с удил, плясали, норовя подняться на дыбы. Старший, немного успокоив своего жеребца, подъехал вплотную, стремя в стремя.

– Рассказывай, – велел Ратислав.

Тот провел пятерней по лицу, размазывая пыль, смешанную с потом, откашлялся, рассказал, переводя дыхание:

– Мы подпустили их поближе, чтобы рассмотреть и счесть. Это татары, не половцы или кто еще. Не меньше трех сотен. У каждого по четыре заводных коня. Тяжеленько будет уйти от них.

Да, и в самом деле. У русичей только по одному заводному.

– Сейчас они далеко? – задал следующий вопрос боярин.

– Мы их подпустили совсем близко. Меньше чем на версту. Чтобы рассмотреть и посчитать. Потом уходили вскачь. А они идут рысью. Мыслю, оторвались верст на пять.

– Не заметили вас?

– Не должны. Уходили по балке, потом промеж холмов.

– Значит, пока идут по следу. Это хорошо, особо не разгонятся.

Сакмогон согласно кивнул. Шли выбитой степной дорогой. На ней не враз отличишь одни следы от других. Вот только свежий лошадиный навоз со старым не спутаешь, а его две с лишним сотни лошадей отряда оставляют за собой изрядно. Пока доберутся до этого места, все равно будут идти не слишком быстро, а тут, увидев по следам, что русичи начали гнать коней, тоже прибавят ходу: догонять-то надо.

– Ладно, двинулись, – приказал Ратислав. И шестерка всадников поскакала вслед за ушедшим далеко вперед отрядом.

К полудню следующего дня татары сократили расстояние между собой и русичами до четырех верст – сказалось преимущество в заводных лошадях. Да еще Ратислав пытался запутать след. Степная дорога здесь, у излучины Дона, была широка. Вернее, здесь сливалось несколько дорог, и шли они одна возле другой в версте-двух. Дороги раздваивались, ветвились. Некоторые сворачивали в сторону. Вот на такие ответвления русичи и сворачивали. Не вышло. Преследователи оказались поднаторевшими в таких играх и на уловки Ратьши не поддавались.

К вечеру русский отряд прекратил петлять и понесся по прямой на закат, куда вела основная дорога. Большую часть ночи гнали коней, стараясь оторваться подальше, благо погода стояла ясная, а ночь была лунная. Но татары тоже встали на ночлег только под утро, видно, когда уж начали валиться из седел.