Моя жизнь отроду

Забрали наших отцов, пришла к нам нужда, помрачнели лица у людей, начались нехватки питания, одежды и прочего. У матушки сохранились заказы на пошив одежды, и она пошла работать на фабрику Макарова (позднее фабрика им. Ленина), надо же было поднимать нас, растущих сынков. В голодные годы и разруху остались на попечении одной матушки. Она днём работала на ткацкой фабрике, а вечером допоздна дома шила верхнюю одежду людям. Хоть деньги и были, но купить было нечего и негде. Ели редко картошку с лебедой-травой.

Потом вспыхнула революция, сначала Февральская 1917 года, когда свергли самодержавие.

Потом Великая Октябрьская Социалистическая революция 1918 года, когда утвердилась Советская власть. И одновременно началась гражданская война (1918—1922). Отцы снова ушли на Гражданскую войну. Отец ушёл воевать за советскую власть. Он вступил в отряд красногвардейцев под командованием матроса Хохрякова. А летом в восемнадцатом году, нас постигло большое горе – отец наш, в боях с белыми по защите нашего города, попал в плен к колчаковцам и вместе с товарищами были замучены и заморожены где-то под Тобольском, в Сибири.

История смерти его такова – летом восемнадцатого года, мы всей семьёй, как и другие, провожали их, уже в эшелоне, на фронт. Был тёплый прекрасный вечер, и эшелон на станции Екатеринбург 1 простоял до темна. Потом он двинулся на Восток, ещё до станции Екатеринбург 2, мы проехали вместе с ним это было ближе к нашему дому. Тут эшелон красногвардейцев снова остановился, и мы, уже в полночь распрощались с отцом.

Утром, ещё до рассвета, началась оружейная пальба, а днём белая армия адмирала Колчака заняла наш город. Оказалось, что в эту злополучную ночь эшелон, в котором был наш отец, был разгружен и брошен в оборону города, где-то в районе московского тракта. Но оборона была безуспешна, трудно было плохо организованным, ещё рабочим отрядам, выстоять против организованной, хорошо вооружённой и обученной армии Колчака. Таким образом эшелон, в котором был наш отец, был разгромлен и частично пленён. Горькая участь досталась и нашему отцу, он тоже оказался в плену.

Кошмарные наступили дни, частые обыски, ночные тревоги. Нашу матушку затаскали на допросы. С прилавков исчезли все продукты, приходилось на барахолке обменивать всё мало-мало ценное на хлеб и соль.

Уже не думая о мясе. Немного выручали картошка и другие овощи, пока было лето. В муку, приобретённую скудно и кое-как, примешивали лебеду. С улиц исчезли собаки, а потом и вся прочая живность.