Игра судьбы

Порой, ей-ей, забудешь, что и крепостной. Ты говоришь, выкупиться надо бы. Да зачем мне зря деньги кидать, если и так ладно живется? К тому же и денег лишних нет, все в деле.

– А все же ты – не то, что вольный, – стоял на своем купчик. – А вдруг барину твоему дурь придет: «Не хочу Маркиана Прохорова на оброке держать, посадить его на землю!». Что тогда скажешь? Изволь на старости лет за сохой ходить, и ничего не поделаешь.

– Никогда этого быть не может! – мотая головой, воскликнул именинник. – Барин тоже свою выгоду блюдет: на барщине я что за работник, а оброк плачу чистоганчиком.

– А не заплатишь ему разок-другой, вот он тебе и покажет.

– Зачем не платить? Надо платить.

– Да ведь мало ли что может быть? Во всем Бог волен. Болезнь приключиться может или мало ли что…

– Тьфу, тьфу! – заплевался хозяин хмурясь и свел разговор на другую тему.

Разговоры хозяйки дома касались иной почвы.

– Который годок Машеньке-то? – спросила старуха в пестром платке.

– К Покрову семнадцатый пойдет, – ответила Анна Ермиловна, тучная женщина, с водяным, нездоровым, дряблым лицом и бесцветными, ничего не выражающими глазами.

– Бежит время. Пора и о женишке подумывать.

– Ныне женихи-то все одна шишь-голь, – со вздохом промолвила хозяйка.

– Ну, есть разные. Не все же, – вмешалась в разговор дебелая жена гробовщика и посмотрела в ту сторону, где громко хохотал ее долговязый сын с веснушчатым лицом.

– Ныне все на приданое зарятся, – стонала хозяйка.

– Так ведь у вас достаточек есть, – выпытывала гробовщица.

– Живем со дня на день, с голоду не помираем. А приданого за Машей – вот эта лавка, когда, не дай Бог, Маркиан помрет.

– Так, – протянула собеседница и снова, но уже с некоторой строгостью, посмотрела на сына, который слишком часто и слишком пристально поглядывал на бесприданницу – дочь позументщика.

– Скажу я вам: и достаток от Бога, и недостаток от Бога. И, как Он, милосердный, захочет, так и содеется. Иной бедняк стонет, жалуется, глядь – привалило счастье, тысячником стал.

Старшие вели или старались вести серьезные разговоры, чтобы не уронить своей солидности. Молодежь об этом мало заботилась. Среди нее царило непринужденное веселье, и молодой смех звонко раздавался по дому и по саду.

– Господа! Давайте в горелки, – предложил кто-то.

– Где, здесь? Места мало, – возразил Илья.