Огненная дуга

Вита в ответ на изумленный возглас Толубеева церемонно произнесла:

– Не удивляйтесь, милый господин: контрабанда военного времени! Коньяк привозят немцы из Парижа и продают на черном рынке…

3

«4 марта западнее Ржева наши войска, продолжая развивать наступление, овладели городом и железнодорожной станцией Оленино, а также заняли крупную железнодорожную станцию Чертолино. Железная дорога Москва – Ржев – Великие Луки на всем протяжении очищена от противника.

В Орловской области наши войска после упорного боя заняли город Севск.

В Курской области наши войска в результате решительной атаки овладели городом и железнодорожной станцией Суджа».

    Совинформбюро. 4 марта 1943 г.

После завтрака они немного погуляли. Вита заставила его стать на лыжи. В доме было много лыж, башмаков, костюмов – на любой вкус. Было понятно, что хозяева навещают дачу и зимой, хотя никакой прислуги Толубеев не обнаружил. Угольную печь, находившуюся в подвале под домом, Вита топила сама.

Толубеев спросил о прислуге.

– В доме есть истопник и его жена. Но они отпущены до вторника. Предполагалось, что человек, которого сюда доставят, будет стесняться лишних свидетелей… – Все это она проговорила в обычном своем шутливом тоне, а тут вдруг воскликнула, как молитву: – Но, боже, какое это чудо, что из небытия возник ты! – и заплакала совсем не счастливыми слезами, горько, навзрыд.

Только теперь он понял, как много страсти таилось за ее всегдашними ироническими шутками, которыми она поддразнивала его, «русского медведя», с самой первой встречи и до той трагической минуты прощанья, когда ему пришлось мешать правду с ложью, чтобы убедить ее, заставить ее понять: он не может взять ее с собой!

Теперь, на себе испытав, что такое война в Советском Союзе, увидев голод, холод, тысячи смертей, он бы, наверно, нашел более убедительные слова. Но тогда он был вынужден больше лгать, чем говорить правду.

Эти воспоминания были столь непереносимы, что, едва вернувшись с прогулки и еще не сбив снег с башмаков, просто вытянув их перед вновь запылавшим камином, он спросил:

– Могут ли твои друзья отвезти меня сегодня вечером в Осло?

– Так быстро? – грустно спросила она.

– Я не имею права подвергать тебя опасности.

– Так же, как я не имела права подвергать тебя опасности тогда! – глухо сказала она.