Публичное одиночество

Да, зимнее время. Мы отстали сегодня на три часа от Европы, на четыре часа от Англии, на два часа от Киева, хотя вот оно – все рядом.

Какой в этом смысл? Стыдно признаться, что сделана глупость? Да глупость надо исправлять, а не продолжать ее делать, потому что так решили.

Детский сад какой-то, по-моему… (XV, 75)

ГОГОЛЬ

(2013)

Мечта моя – это прикоснуться к Гоголю.

Причем не к «Мертвым душам» или «Тарасу Бульбе» (и не потому, что их уже сняли), а к «Старосветским помещикам». К тому Гоголю – неуловимому, с невероятным юмором, с такой странностью… Думаю, что, кроме русских актеров, этого сыграть никто не сможет.

Вот это гоголевское чудо слова попытаться передать на экране – не фабулу, а вот эти «отношения» – мне было бы очень интересно. (XV, 79)

ГОЛЛИВУД

(1999)

Да, я не работаю в Голливуде.

А что мне там делать?

Там есть потрясающие режиссеры-американцы, которые месяцами стоят в очереди друг за другом, чтобы снять кино про Америку. Они такое кино снимут все равно лучше меня, а вот кино про Россию они снять лучше меня не смогут.

Так вот пусть и смотрят мое кино про Россию, а я буду смотреть их кино про Америку… (I, 78)

(2002)

На самом деле Голливуд можно даже уважать: там хорошо знают свое дело.

Американская «фабрика грез» заставила сперва американцев, а затем миллионы зрителей во всем мире считать, что все лучшее, созданное за историю мирового кино, сделано именно там. (I, 89)

(2002)

Я хотел бы, чтобы мои картины смотрели в Голливуде, но никогда не хотел бы снимать там…

Я слишком амбициозен для этого.

(2010)

Интервьюер:А Вас звали снимать в Голливуд?

В Голливуде по большому счету великое американское кино сделали выходцы из России и славянских стран – Милош Форман, снявший «Кукушку» и «Амадея», Питер Богданович, снявший гениальную «Бумажную луну». Там, куда ни приедешь – «моя прабабушка из Одессы». Но все они – стали американцами.

Мне действительно предлагали работать в Голливуде, но я не хочу.

Денег заработать? Да, там можно заломить цену. Но вот какая штука – там не ты хозяин своей картины, а продюсер. Исключения – максимум человек пятнадцать. Это, скажем, Вуди Аллен, Скорсезе, Коппола… Все остальное – «pay or play». Все, что ты снял, идет к продюсеру – и на экране ты увидишь, что сделали они… И повлиять не можешь, в отличие от Европы, где картина не выйдет без участия режиссера на последнем этапе.