Слепое пятно

 – О какой эпохе, и, главное, о каком государстве?

– Ну что вы, батенька… – пророкотал Евсей Пафнутьевич басом, удивительно мощным для такого субтильного человека. – О какой эпохе и государстве здесь можно говорить? Я же объясняю вам – вещица сия современная, и намешано здесь столько, что ни к какому определенному стилю отнести это нельзя.

– А вы что скажете, Владислав Николаевич?

– А что я? – профессор пожал плечами. – Пожалуй, ничего к этим словам добавить я не могу. Единственное, что можно еще сделать – это проконсультироваться с академиком Дерюгиным из Москвы.

Он – виднейший специалист в этом вопросе. Я могу помочь вам устроить консультацию. Но боюсь, что это не принесет никакой дополнительной информации. И так ясно, что украшение не является истинно археологическим предметом.

– Хорошо. – Подполковник кивнул головой. – Спасибо вам большое. Честно говоря, то, что вы сообщили мне, вполне меня удовлетворяет. Кстати, вполне логично то, что брошка современная. Потому что происхождение она имеет из рук человека, который называет себя Иштархаддоном.

Человек он, судя по всему, полностью современный, но разыгрывает из себя некое ходячее ископаемое. Очень вредное ископаемое…

– Позвольте мне сказать несколько слов, – встрял Игорь Маслов. – У меня есть собственное мнение.

– Ну кто бы в этом сомневался! – улыбнулся Еремин. – Что ж, докладывайте ваши идеи, товарищ Маслов.

Игорь подошел к столу и взял украшение в руки. Качнул его, и золотые человечки, подвешенные снизу на колечках, тонко зазвенели.

– Я согласен с Владиславом Николаевичем и Евсеем Пафнутьевичем, – сказал он, заметно волнуясь. – Это изделие изготовлено не так давно – если не в наши дни, то не уж никак не более десятка лет назад. Но вот с тем, что все это является простой вариацией на известные темы, я согласиться не могу. Вот смотрите, – он провел пальцем по выпуклым фигуркам. – Изделие, которое вы, Петр Васильевич, называете брошкой, судя по всему, является подвеской, или, что еще более вероятно, частью ожерелья.

Еще точнее – частью мужского ожерелья, потому что батальная сцена, которая здесь изображена, характерна именно для украшений, которые носили знатные мужчины Месопотамии.

– И Ассирии? – уточнил Еремин.

– И Ассирии тоже. Трудно сказать, в каком именно из городов Двуречья использовался именно этот орнамент. Нужно учитывать взаимовлияние культур…

– Короче, – сказал Еремин, посмотрев на часы. – Давайте по делу, Игорь.