Господин моих кошмаров

– Я жду историю.

– Итак, жили были в разных измерениях девочка Сара и Король Гоблинов.

– Как понимаю, девочка Сара жила недолго и несчастливо? – со знанием дела предположил сноходец.

– По себе судишь? Твои «Сары» наверняка плохо заканчивают.

– Интересные истории не могут повествовать о тех, кому жилось хорошо, спокойно и счастливо. В основе любой нормальной сказки лежат кошмары. Я сначала открыла рот, чтобы возмущенно оборвать его, а после… закрыла. Да. Он прав. Все старые сказки и легенды, это кровь, ритуалы, смерти… и тусклый рассвет для уцелевших.

– Возможно… – Поверь повелителю снов, – на этот раз в его голосе отчетливо слышалась усмешка.

Над головой раздался шелест крыльев и поспешно пригнувшись, я заметила, как, мазнув в воздухе хищными когтями, в небо поднялась большая птица.

– Мила, хочу напомнить, что отвлекаться сейчас не в твоих интересах.

Я только зло рыкнула, но начала пересказывать этому ненормальному сюжет «Лабиринта». Когда я закончила, он несколько секунд молчал, а после сказал.

– Да, это интересно. Король знал толк в развлечениях. – Да какие развлечения? Он в нее влюбился вообще-то!

– Что? – впервые в голосе сноходца слышалась легкая растерянность, а после он откровенно расхохотался. – Влюб-и-и-ился! Грани, какая несусветная глупость!

– Почему это?

– Л – логика, как любят говорить у вас? Древнее существо которое оборачивает младенцев в гоблинов, украл нового чисто для пополнения армии слуг и вдруг влюбился в юную девчонку? Да ты наивна, Мила.

– Тебе виднее, – мрачно ответила я, вспомнив с чьей именно подачи пропадаю в странных снах. – А во что ты превращаешь своих жертв, сноходец? – Это будет сюрприз, – после недолгого раздумья ответил господин моего кошмара. – А пока иди вперед, маленькая Элли… на твоей дороге из желтого кирпича еще много интересного. Кстати про это… Повинуясь воле своего создателя белое полотно пыли под ногами стало твердеть, делиться на прямоугольнички и менять цвет. Всего несколько секунд и вдаль уводила именно волшебная дорога из желтого кирпича.

– Счастливого пути, Мила.

И пропал. Я прямо всей кожей ощутила то, что осталась одна. Вздохнула, взъерошив волосы, посмотрела на все такие же далеки врата на горизонте и ускорила шаг.

Топ-топ-топ… каблуки ботинок звонко ступают по мостовой. Топ-топ-топ… я иду все быстрее, уже устала и почему-то в этом аду стало жарче, а ворота все равно не приближаются. Топ-топ-топ… кажется сноходец придумал новый способ издевательств.