День Дьявола

– А она… ничего? Не сбежит?

– Куда она денется? Пока она свои баксы не получит, сама будет за нами бегать, как козочка…

5

Я услышал, как за моей спиной громыхнули стулья. Два урода встали и пошли отливать.

Я повернулся и посмотрел на нее. Я уже не боялся, что это добьет меня. Мне уже не было страшно за себя, потому что то, что я услышал, вернуло мне часть моего рассудка – достаточную, чтобы что-то попытаться сделать.

Теперь мне было страшно за нее.

Сеньорита, – сказал я ей негромко по-испански, не прекращая жонглировать.

 – Вы напрасно связались с этими двумя bastardos[29 - Ублюдки (исп.).]. На вашем месте я бы сейчас встал и ушел, пока они не вернулись из туалета.

– Иди к черту, клоун, – сказала она и прикурила сигарету. Руки ее едва заметно дрожали. – Это не твое дело.

– Это неподходящая компания для приличной девушки. Эти два грязных extranjeros[30 - Иностранцы (исп.).] опасны для вас. Хотите узнать, что они говорят о вас?..

– Мне плевать на то, что они говорят! – глаза ее полыхнули яростью.

 – Ты – тоже extranjero. Я слышу это по твоему произношению. Не лезь мне в душу, клоун. У меня свои проблемы.

Мои самые худшие предположения сбылись. Она оказалась красивой. Очень красивой. Ей было не больше двадцати пяти лет. Темные гладкие волосы до плеч. Черты лица – чуть неправильные, но милые настолько, что невозможно оторваться. Это была та самая девушка, из-за которой я скитался по свету. Мечтал встретить ее, хотя и не знал еще, как она выглядит.

Боялся встретить, потому что знал, что это вдребезги расколотит мою свободу.

Лицо ее было чуть усталым, чуть грустным. Но это чуть было только снаружи. Видно было, что там, внутри ее, пылал настоящий костер. Ее тошнило от этих двух ублюдков ничуть не меньше, чем меня. И все же она соглашалась с ними идти. Вынуждена была. В каком-то смысле, сейчас я был свободнее ее. Потому что у меня был выбор, а у нее – почти нет.

Она еще не знала, что я тоже пленник. Я стал пленником, как только увидел ее.

Ее пленником. И выбора у меня тоже не было.

Я должен был попытаться справиться с собой, залить свое пламя ледяной водой – хотя бы на время. Я должен был сделать то, что собирался сделать, как можно лучше.

– Я понимаю их язык, – сказал я. – Они садисты. Они жестокие ублюдки, и единственное место, где им нужно находиться – это тюрьма…

– Хватит, отвяжись! – Она повернулась ко мне спиной и вцепилась в стакан с вином так, что пальцы ее побелели.