Речные заводи. Том 2

О, тогда за себя отомстить я сумею,

Дайте только избавиться мне от оков,

И Сюньян голубую до самого устья

Обагрю я горячею кровью врагов! —

прочитал Хуан Вэнь-бин и, покачав головой, подумал: «Кому же это ты, негодяй, собираешься мстить? Задумал учинить здесь беспорядки? Но что ты можешь сделать, раз ты всего-навсего ссыльный?»

Я душою в Шаньдуне, а телом – в Цзянчжоу,

По морям и по рекам ношусь я с тоской.

«Ну, эти две строчки тебе еще можно простить», – пробормотал Хуан Вэнь-бин и продолжал читать:

Если ж цели своей я достигнуть сумею,

Не сравнится и сам Хуан Чао со мной!

Тут Хуан Вэнь-бин даже язык высунул от изумления и, качая головой, сказал себе:

– Этот мерзавец – настоящий бандит.

Прочитав еще раз подпись: «Написал Сун Цзян из Юньчэна», Хуан Вэнь-бин подумал: «Я часто слышал это имя; наверное, какой-нибудь мелкий чиновник». И, подозвав слугу, он спросил:

– Кто написал эти стихи?

– Вчера вечером приходил какой-то человек, – отвечал слуга.

– Каков он из себя? – продолжал расспрашивать Хуан Вэнь-бин.

– На щеке у него клеймо, – сказал слуга. – Наверное, ссыльный из лагеря. Он низкого роста, смуглолицый и полный. – Так, так, – произнес Хуан Вэнь-бин и попросил слугу принести кисточку, тушь и бумагу. Он списал стихи Сун Цзяна и, спрятав их, приказал слуге, чтобы написанное на стене не стирали.

На следующий день после завтрака Хуан Вэнь-бин отправился к начальнику области в сопровождении слуги, несшего корзинку с подарками. Начальник только что закончил утренний прием в управлении и возвратился домой. Хуан Вэнь-бин попросил слугу, который впустил его, доложить о нем начальнику. Прошло довольно много времени, прежде чем слуга пригласил Хуан Вэнь-бина пройти во внутренние комнаты. Здесь его встретил сам Цай Цзю, и после обычных приветствий Хуан Вэнь-бин преподнес начальнику области свои дары.

– Я приходил к вам, господин начальник, еще вчера. Но в вашем доме было много гостей, и я не решился беспокоить вас. А сегодня опять пришел засвидетельствовать вам свое почтение. – Помилуйте, мы же с вами близкие друзья, – укоризненно промолвил Цай Цзю. – Вам ничто не мешало пройти прямо к нам.