Речные заводи. Том 1

 – Я ничего плохого вам не сказал, а вы вязать меня вздумали!

Некоторые из крестьян принялись ругаться, другие старались уговорить его уйти. Но Лу Чжи-шэнь, схватив свой посох, совсем было собрался пустить его в ход и вдруг увидел, что из усадьбы вышел какой-то пожилой человек. Взглянув на него, Чжи-шэнь сразу определил, что этому человеку было за шестьдесят. Старик шел, опираясь на длинный посох. Приблизившись, он крикнул крестьянам:

– Что здесь за крик?

– Да как же тут не кричать? – отвечали те.

Лу Чжи-шэнь выступил вперед.

– Я из монастыря, что на горе Утай, – сказал он, – держу путь в Восточную столицу, где буду служить. Я не успел дойти до ближайшего постоялого двора и решил просить ночлега в вашем поместье, а эти невежи собрались вязать меня!

– Ну, если вы святой отец с горы Утай, – сказал старик, – то следуйте за мной.

Лу Чжи-шэнь прошел следом за стариком в парадный зал, где они уселись – один на месте хозяина, другой на месте гостя, как того требовал обычай.

– Вы не обижайтесь, святой отец, – начал старик. – Крестьяне не знают, что вы пришли из обиталища живого Будды, и смотрят на вас как на простого человека. Я же всегда глубоко почитаю три сокровища буддизма: Будду, его законы и буддийскую общину. И хотя сегодня вечером в поместье много хлопот, я прошу вас переночевать в моем доме.

Чжи-шэнь, поставив свой посох к стене, поднялся с места и, низко поклонившись хозяину, промолвил с благодарностью:

– Я тронут вашей добротой, мой благодетель.

– Фамилия моя Лю, – отвечал старик. – А наша деревня называется Таохуа – Цветы персика. Жители всей округи называют меня старшиной Лю из поместья Таохуа. Могу ли и я узнать ваше монашеское имя?

– Мой духовный наставник, игумен монастыря Чжи-чжэнь, нарек меня именем Чжи-шэнь. Фамилия же моя Лу, и потому теперь меня зовут Лу Чжи-шэнь.

– Разрешите пригласить вас отужинать со мной, – сказал хозяин.

– Я не избегаю ни скоромного, ни вина, – отвечал Чжи-шэнь. – Мне все равно, что пить – просяную ли водку, или вино, я не привередничаю. Меня мало также интересует, что передо мной – говядина или собачатина, – что дают, то и ем.

– Если вы разрешаете себе мясную пищу и хмельное, – сказал хозяин, – то я сейчас же прикажу слугам принести вина и мяса.