Речные заводи. Том 1

На голове князя была мягкая шелковая повязка, а сам он был в халате, расшитом фиолетовыми драконами, и опоясан двойным поясом – военным и гражданским. Полы его халата были подоткнуты за пояс. На ногах у него были сапоги, расшитые золотыми фениксами. Он играл с детьми в мяч.

Гао Цю, не осмеливаясь нарушать игру, остановился позади свиты.

И счастье снова улыбнулось Гао Цю. Мяч подскочил высоко над землей, и князь Дуань не сумел его поймать. Тогда Гао Цю, заметив, что мяч летит в его сторону, набрался смелости и, выкинув вперед ноги наподобие ножниц, направил мяч прямо князю Дуаню.

– Кто ты такой? – спросил он.

Гао Цю выступил вперед, встал на колени и сказал:

– Ваш нижайший слуга состоит в свите императорского конюшего. Приказанием своего господина я удостоился чести доставить вам, высокочтимый князь, изделия из яшмы, которые мой хозяин посылает вам вместе с этим письмом.

Выслушав почтительную речь Гао Цю, князь Дуань произнес, улыбнувшись:

– Как, однако, внимателен мой шурин!

Гао Цю вручил князю письмо и подарок.

– Ловко подбрасываешь мяч! Как тебя зовут?

Сложив ладони, как того требовал этикет, и низко склонившись, Гао Цю ответил:

– Вашего покорного слугу зовут Гао Цю. Иногда я забавляюсь игрой в мяч.

– Отлично, отлично! – воскликнул князь Дуань. – Выходи на площадку и покажи свое искусство еще разок!

В ответ Гао Цю снова поклонился до земли:

– Я слишком маленький человек, чтобы осмелиться играть вместе со всемилостивейшим князем.

– Здесь мы все игроки в мяч, – ответил князь Дуань, – и все равны. Подбрось мяч еще раз, ничего с тобой не случится! Гао Цю, продолжая кланяться, почтительно повторял:

– Не смею, не смею…

Он упорно отказывался, но князь Дуань продолжал настаивать, и Гао Цю, не переставая кланяться, вынужден был согласиться. Размяв ноги, он вышел на площадку и несколько раз высоко подбросил мяч.

Это было поистине красивое зрелище. Гао Цю перекатывал мяч вокруг себя так искусно, что казалось, будто мяч живой и сам цепляется на него. Князь Дуань был в таком восхищении, что не захотел отпустить Гао Цю домой и оставил его во дворце на всю ночь. На следующий день он устроил пиршество, на которое пригласил своего шурина.