Речные заводи. Том 1

– Подождите немного, – говорил он, – пройдемте наверх, я хочу поговорить с вами!

– Как вы смеете издеваться над порядочной женщиной! – кричала жена Линь Чуна.

Лицо ее пылало от гнева и стыда. Линь Чун быстро подбежал к ним, схватил неизвестного за плечо и, повернув к себе, закричал:

– Знаешь ли ты, что оскорбить жену порядочного человека – это преступление?!

Он уже размахнулся, чтобы нанести молодому человеку оплеуху, когда узнал в нем молодого господина Гао, приемного сына своего начальника.

Когда Гао Цю достиг высокого положения в обществе, он, не имея собственных детей, которые были бы ему опорой под старость, решил кого-нибудь усыновить.

Пользуясь его привязанностью, а также тем, что его приемный отец занимал высокое положение, молодой шалопай бесчинствовал вовсю. Больше всего ему нравилось позорить и бесчестить чужих жен и дочерей. Все население столицы боялось его, и никто не осмеливался вступать с ним в пререкания.

Когда Линь Чун узнал молодого господина Гао, его рука невольно опустилась. А молодой человек сказал:

– Линь Чун! Почему вы вмешиваетесь не в свое дело?

Молодой человек не знал, что эта женщина была женой Линь Чуна, в противном случае он не стал бы так себя вести. Он видел, что Линь Чун стоит в нерешительности, и осмелел. Люди же из свиты молодого Гао, заметив, что дело принимает плохой оборот, окружили спорящих и, обращаясь к Линь Чуну, заговорили:

– Господин наставник фехтования, не сердитесь на молодого господина, он не знал, что это ваша супруга.

Но гнев Линь Чуна не прошел, и он свирепо смотрел на молодого Гао. Тем временем собравшиеся люди успокаивали Линь Чуна и в то же время уговаривали Гао покинуть храм. Вскоре Гао и его свита сели на лошадей и ускакали.

Линь Чун с женой и служанкой также вышли из храма и тут же на улице увидели Лу Чжи-шэня.

– Куда вы, брат? – крикнул Линь Чун, завидев его.

– Я спешу тебе на помощь, чтобы расправиться с этим проходимцем, – ответил Лу Чжи-шэнь.

– Это был сын Гао Цю, – сказал Линь Чун. – Он не узнал моей жены и потому вел себя неподобающим образом. Я чуть не избил его, но если бы я это сделал, то оскорбил бы его отца. В древности говорили: «Не бойся чиновника, бойся его власти».