Записки охотника

За всю охоту я не сделал ни одного выстрела, но моему возбуждению не было придела. При каждой удаче я ликовал гораздо больше, чем сам охотник. Всякий раз, подгребаясь к стае уток, я, и без того невеликого роста, старался стать ещё меньше, незаметней. Меня всего пронизывал приятный холодок. Я изо всей силы старался грести бесшумно, давая возможность дяде Толе сократить расстояние до цели. В награду за моё усердие, дядя Толя просто поражал меня своей меткой стрельбой.

С тех пор в моей жизни словно что-то перевернулось.

Я был заражён охотой крепко накрепко. Казалось бы, чего проще, купи ружьё и ступай себе в тайгу. Но мой отец не охотник. Он строго настрого запретил иметь в доме ружьё, а уж надо мной, учеником десятого класса, он как-никак власть имеет. Да и кто разрешит мне иметь ружьё, ведь мне ещё нет шестнадцати.

Однако мои мысли заработали в одном направлении и уже ни какие силы не в состоянии были повернуть их обратно. Я начал копить деньги. Какая-бы копейка не появилась у меня в кармане, я неизменно откладывал её в копилку.

Да, дурное время я пережил тогда. Глубокой осенью, когда уже опали листья с деревьев и вот-вот должен был выпасть снег, меня вдруг с такой силой потянуло в тайгу, так захотелось побыть наедине с природой, как хочется иногда человеку вернуться к себе на родину, где прошло его детство, где он вырос и где не был долгие годы. Я заскучал, мало того, затосковал. Возможно здесь сказалось то, что у меня не было друзей, и от этого одиночества я замкнулся ещё больше.

Однажды я не пошёл в школу, весь день проболтался в лесу. Немного позднее это повторилось, и как знать, может быть и остались бы в тайне эти походы мальчишки, загрустившего в одиночестве, затосковавшего по тайге, но об этом стало известно родителям. В довершение ко всему мать нашла у меня деньги, мои сбережения. Что ж тут было! Отец и мать решили, что я собрался бросить школу, что я замешан в какую-то воровскую шайку и т. д. Несколько дней подряд в доме царила атмосфера скандала. Я ужасно не люблю этого, поэтому замкнулся в себе ещё глубже, но это лишь подливало масло в огонь.

С содроганием вспоминаю я теперь эти дни. Меня можно было тогда назвать трудным подростком, хотя, к счастью, никогда я им не был. Да и школу бросать я вовсе не собирался.

Прошло время, утих скандал, наладились мои дела в школе, дома всё встало на свои места, и лишь в мыслях я остался непоколебим. Я по-прежнему мечтал о тайге, об охоте. Только теперь уже я стал немного хитрее.