Не отступать и не сдаваться

Мы хотели еще поболтать, но началась сильная качка, видно начинался шторм. Тимей собрался ползти, потому что идти было опасно, к своему шпангоуту, чтобы держаться за него во время шторма, но не успел.

Его подкинуло до самой палубы, видно волна большая попалась. Тимея ударило о закрепленные ящики, стоящие здесь же в трюме, что-то у Тимея внутри хрустнуло и горлом пошла кровь. Держась за все, что можно, добрался до него и хотел попробовать сдвинуть, чтобы он лежал по ровнее. Но он застонал и открыл глаза, затем взял мою руку своими руками произнес:

– Айр – конец мне, возьми пожалуйста мой дар себе, мне нужно перед смертью обязательно передать его.

Я хотел было сказать, что он еще выздоровеет, но увидел, как что-то яркое и цветное, вышло из его груди и вошло в мою. И я почувствовал в себе, какую-то силу, затем Тимей, закрыв глаза, тихо выдохнул и умер.

Я сидел его обняв, а из глаз лились ручьем слезы. Очнулся, когда наш работорговец пришел с двумя матросами за трупом Тимея.

Я сильно похудел, так как почти ничего не ел. Сначала не было аппетита из-за смерти родителей, теперь из-за смерти Тимея.

Пару дней приходил в себя, пытаясь выполнять наставления Тимея, потом, когда получилось, и я стал видеть свои внутренности со стороны, я стал сравнивать свои внутренности и внутренности других рабов.

И это меня сильно увлекло. Я видел у некоторых внутри воспаления, но, как их лечить их не знал. Осмотрев уже раз по десять всех рабов немного успокоился и опять перешел на себя.

Внутри черепа у себя, я увидел небольшой, но чужеродный темный шарик возле места удара. Он мне не мешал, но зачем мне лишнее?

А вот, как его убрать я не знал. Я помню, как из рук Тимея, в меня входила, какая-то приятная энергия.

Я стал вспоминать, свои ощущения, затем представил, что из моей ладони, в этот чужеродный шарик, похожий на сгусток крови вливается эта энергия.

Шарик стал уменьшаться пока не исчез совсем, а я без сил улегся спать.

Незаметно для других рабов, я стал пытаться лечить и их, но моих сил не хватало, и я лишь по чуть-чуть, смог уменьшить им очаги воспаления.

Причем заметил, что с каждым разом, мне легче становиться лечить.

Когда приносили еду, я внимательно смотрел, на содержимое тарелки. И если не видел своим дополнительным зрением, ничего плохого, то брал еду и через силу заставлял ее съесть, понимая, что моему организму нужно расти.