Герцог для Сиротки

Но эта рысь – вот она, передо мной, и уж ее-то я спасу! Никому не отдам, не позволю обидеть!

Не рысь, вообще-то.

Рысенок!

Не малыш уже, подросточек, месяцев пять ему, наверное. Но все равно ж котенок…

Прибавив света и стараясь не попадать рысенку в глаза, я села рядом на корточки, едва касаясь, провела ладонью по рыжей шерстке с коричневыми пятнами и палевыми подпалинами. Тронула густые кисточки на ушках. Уже смелее почесала шею. И рысенок вдруг расслабился, жалобно мяукнул и повернулся на спину.

И вот тогда я увидела…

Белое брюшко с длинной шерстью, и чуть не половина его – жуткий ожог! И передняя лапка пострадала…

– Ой, маленький! – ахнула я, едва сама не заплакав. – Какая ж сволочь этот Кельвин!

– Да ладно… – тоненько проскулил рысик. – Я сам виноват… Молчать надо было. А этот человек испугался! – гордо добавил он. – Со страху и промахнулся.

– Ничего себе – промахнулся… – пробормотала я, доставая аптечку. – Сначала промыть все надо. Потерпишь? Как тебя зовут-то?

– Мушерал, – не менее гордо представился котенок.

– А мама где? – спросила я, принимаясь за дело. – В лесу осталась? Не больно так?

– Немножко, – сдавленно сообщил он. – Мря!.. А мамы нету. Погибла она, и сестры тоже… А отец еще раньше… А я вот… тут теперь.

– Прости! – искренне повинилась я, мысленно проклиная свой язык. – Красивое у тебя имя. Длинное такое, чудесное! Мне и не выговорить! Можно я тебя буду звать просто Шерик?

– Ладно, – согласился рысик.

Действительно – сильный. Рана такая, и не ел сколько – а говорит внятно, держится, боли старается не показывать. Молодец! А что нечисть… так и нечисть разная бывает, не зря же ее поделили на темную и светлую. Светлым в городах жить разрешено, вместе с людьми… Вот про рекомбинированных я мало что знаю. Только что все они разумные, а некоторые даже маги. Есть и те, что в людей превращаться могут – вроде как оборотни.

Но вот как доказать в академии, что этот рысенок – хороший? Хотя уже ведь и так знают, что он толком и не виноват в случившемся, сам-то не нападал…

Когда я закончила обрабатывать ожог, явился Карыч с огромной бутылкой молока. Глядя, как разумный рысик жадно лакает его из Фисиной тарелки (ну котенок котенком!), я нежно гладила его по спинке и размышляла, как быть. Ожог оказался не только большим, но и глубоким.