Герцог для Сиротки

Неужто и правда – раз в постель не прыгаю, так и не нужна вовсе? Хотя что это я… Конечно, так и есть! Что еще-то ему от меня может быть нужно? Да ничегошеньки!

С другой стороны, мы вроде как условились, что изменять друг другу не будем… Вот зачем ему такое условие, в ум не возьму! Он же – бабник! Он же привык девчонок менять как свои ботинки, дважды в день! Ну, это я преувеличиваю, конечно… А тем не менее. И вдруг поклялся, что больше ни с одной. Какой в этом смысл? Да и как я узнаю-то, встречается он с кем или нет? Не обязательно ведь под ручку по академии ходить…

Фиса однажды обмолвилась, что у него и в столице тоже кто-то есть… какая-то не то баронесса, не то графиня… Там уж вовсе не отследить, держит ли он слово.

Но ведь он так всерьез относится к своей герцогской чести. Значит, будет держать?

И если я скажу, что мне на это плевать с самой высокой башни академии, то скажу я чистое вранье.

Но вот почему он так легко принял мой отказ? Словно и ему плевать…

В общем, понятно, что ничегошеньки не понятно.

По крайней мере от поцелуев да обнимашек я теперь точно избавлена! Как с Тарисом, так и с Эриком! И это же хорошо? Ну, в случае Эрика – так просто отлично! Хотя Эрик-то как раз себе ничего и не позволял. Мы с ним и целовались-то по-настоящему всего один раз.

Нет, завтра же все расскажу Каролине! Невозможно такое в себе держать, а она, может, что умное скажет?

Вот с такими мыслями я кое-как и уснула, когда уже светать начало.

И тут же мне приснился Тарис.

Глаза его синие-пресиние… сильные и такие нежные руки… Будто целуемся мы под его ивой, а герцогские пальцы уже мне под рубашку залезли, гладят голую спину. И от каждого касания меня будто током прошивает. Сладким таким, невыносимым, хочется еще и еще… Я льну к нему еще ближе, хотя ближе уже и некуда… И тут Тарис говорит:

– Девочка моя, мы должны сделать все, что можем, во благо государства!

Тут-то я и подскочила.

Но ложиться опять не стала. Мрачно уставилась на ловца снов, подаренного волчицей Лайсой, – а он, бедный, качается над кроватью из стороны в сторону, да еще и вокруг себя вертится, как заведенный.