Другие миры. Книга 3. Рождение легенды

Всё-таки опыта и знаний у меня побольше, но с другой стороны женам опыт тоже был необходим, значит они должны быть всегда сзади меня, под моей защитой.

Следующие три прыжка прошли спокойно, а вот когда вышли из четвертого, то почти попали под замес: три Арварских линкора, четыре крейсера и пять фрегатов атаковали Аратанский патруль, который состоял из линкора четырех крейсеров и уже трех фрегатов, от двух других остались одни обломки. Силы были явно неравны, и гибель Аратанского патруля был лишь вопросом времени.

Не выходя из маскировки, я запросил связь с командиром патруля.

Он спросил:

– Я командир патруля полковник Петров. Вы кто? Что хотели?

– Я, капитан легкого крейсера «Призрак», Высший архимаг герцог Николай ла Брют, скромно хотел Вам предложить помощь в разгроме Арварцев. –сообщил я.

– Вы издеваетесь! Моему патрулю жить осталось несколько минут, а Вы с легким крейсером, хотите Арварцам надрать задницу? –спросил Петров.

«Надрать задницу» – передо мной был явно мой соотечественник с Земли и поэтому я ему ответил в той же земной манере:

– Не бзди, земеля, мы своих не бросаем, продержись несколько секунд.

И дал команду своим: «К бою»!

Две туннельные пушки, заряженные снарядами на которых были начертаны руны уничтожения и гравитационная пушка, с такими же рунами, чтобы союзники не поняли из чего мы стреляли, ударили по трем линкорам, оставив от них один пепел, Следующим залпом, испепелили три крейсера, а турели, тем временем порвали четыре фрегата.

Я тут же спрятал гравитационную пушку, снял маскировку и вышел на связь с Петровым, и когда он появился на экране я не дал ему возможности слова сказать, а сразу пригласил его на мой «Призрак». Петров подумал и согласился.

Через полчаса от линкора отчалил челнок и двинулся к нашему «Призраку».

С Петровым прибыло еще два человека – это мужчина лет сорока слегка полноватый с залысинами и носом картошкой и миловидная девушка, или женщина лет двадцати пяти.

Петров был такого же роста, как и я. Сухощавый, но крепкий мужчина лет пятидесяти с небольшим шрамом на левой щеке. В глазах его было нескрываемое удивление, и еще куча скопившихся вопросов, которые Петров с трудом сдерживал, чтобы не засыпать меня ими.